Харбин. Книга 3. Освобождение

Дверь в кабинет Асакусы неожиданно оказалась приоткрытой, он коснулся её и увидел… нет, услышал, по-русски:

– С-с-суки!

Это было неожиданно. В дверную щель была видна фигура генерала, тот стоял левым боком и смотрел в пространство между книжными стеллажами туда, где всегда висела карта Маньчжурии.

– Прошу прощения? – по-русски сказал Кэндзи.

Асакуса резко повернулся со злым лицом, увидел его, выражение мгновенно изменилось, и он уже был готов улыбнуться – Кэндзи так показалось, – но сдержался, и лицо привычно окаменело.

– Прошу извинить, господин капитан, я думал, что это Зыков ещё не ушёл. Заходите!

За шесть лет, пока Кэндзи служил в Мукдене, Асакуса почти каждый год два-три раза приезжал в штаб Квантунской армии, но они виделись мельком. Когда он увидел Коити после его излечения и поздравил с возвращением в строй и новым назначением, тот стал ждать, что он пригласит его в харбинскую миссию…

– Извините ещё раз, присаживайтесь.

И вот пригласил!

– Как добрались, господин капитан?

– Спасибо, господин генерал, добрался хорошо.

– Мало времени, поэтому, если вы готовы, я уже вызвал машину.

Они ехали до Гиринской несколько минут. Асакуса молчал. В боковое окно Кэндзи увидел собор и заволновался. Последний раз он почти бегом пробежал мимо него в июле тридцать восьмого, но тогда он его даже не заметил.

В большой светлой, почти белой, как госпитальная операционная, гостиной, из которой как тень выскочил Зыков, за большим круглым обеденным столом сидел высокий худой человек, курил и чиркал ручкой по листу бумаги.

– Здравствуйте, Эдгар Семёнович! – остановившись в дверях, сказал Асакуса и крикнул в кухню: – Морсу или бузы, что там у вас есть?

Кэндзи был благодарен генералу за эту команду, было жарко, он оглянулся, увидел, как в проёме кухонной двери мелькнул зад в белых поварских штанах, присевший на корточках, и услышал, как заскрипел люк погреба.

– Да льду достаньте! – туда же крикнул Асакуса.

Сидевший за столом повернул голову и сквозь зубы, из которых торчала разжёванная дымившаяся папироса, процедил:

– Очень интересный материал, коллеги! Даже отрываться не хочу!

Асакуса кивнул, повернулся к Кэндзи и по-японски прошептал:

– Сейчас он предложит нам «присаживаться»!

– И присаживайтесь, коллеги! – через папиросу проскрипел сидевший за столом.