Потому что люблю тебя

За дверью не было слышно совсем ничего – ни плача, ни дыхания.

– Послушайте, – сказал он, внутренне морщась от собственного натужного благородства. – Вам никак нельзя оставаться в этом доме. Вы замерзнете, пока прогреется. Да и этот ваш… может вернуться. Вы не хотите поехать обратно в Москву? Я провожу вас до станции. Что вы говорите?

Она вдруг вышла из-за двери, и он чуть не упал со ступенек.

– Я говорю, электричек на Москву больше не будет до утра. – Девушка старалась не трястись, но у нее плохо получалось.

– Ну, тогда… может быть?.. Давайте, что ли, пойдем ко мне, дом большой, места всем хватит.

– Ладно.

В теплом доме она затряслась еще больше и не стала раздеваться, съежившись на стуле.

– Не хотите ли чаю? – вздохнув про себя, произнес Сергей: ну вот, теперь придется разговаривать, проявлять гостеприимство.

– А чего-нибудь покрепче нет?

– Покрепче? Сейчас посмотрю, может, и есть. Это вообще-то не мой дом, а приятеля. Пустил пожить на некоторое время. Вот коньяк есть.

Они сидели друг напротив друга за круглым столом, девушка грела руки о стакан с чаем, а Сергей исподтишка ее разглядывал. Из-под забавной шапки-ушанки были видны только серые заплаканные глаза, покрасневший нос, обиженные губы. И румянец на щеках от мороза.

– Это был мой муж, – неожиданно сказала она.

– Я почему-то так и подумал.

– Бывший. Я от него ушла.

– Понятно. Зачем вы вообще за него выходили, за такого придурка? – сказал Алымов и подумал: «Чего я лезу, какое мне дело до ее мужа?»

– Зачем-зачем.

– Что? О, черт!

– Ну конечно, конечно! Как тебя не узнать – такого популярного! А вот ты меня совсем не узнал. Да, Ёжа? – Она наконец скинула куртку и сняла ушанку, встряхнув светлыми волосами.

– Ёжа? – Алымов смотрел на нее во все глаза. Не может быть! Только один человек на всем белом свете называл его этим смешным именем.

Алымов так обрадовался, что схватил ее в охапку и просто стиснул в объятиях. Ася запищала, а он с нежностью всмотрелся в ее покрасневшее личико, потом расцеловал и отпустил.

– Как ты тут оказалась?

– Я-то понятно как. – Она поправила волосы, не глядя на Алымова.

– Почему – понятно?

– Ёж, да что с тобой? Это ж наш дом. Ну, откуда ты меня спас.