Кафе «Поющий енот»

Когда я прибежала в кафе, там дым стоял коромыслом. Все были при деле, даже художница Настя уже пришла и расположилась в уголке со своим гримом, чтобы разрисовывать мордашки малышне. Так что для начала я преобразилась в енота, добавив к Настиной раскраске ободок с ушками и пышный полосатый хвост, который вызывал особенный восторг у детворы. Весь день мы крутились без роздыху и только ближе к полуночи наконец закрылись: выпили по бокалу шампанского, я получила именинный торт, задула 21 свечку, выслушала поздравления и раздала свое варенье.

Никогда в жизни не угадаете, что они мне подарили. Роликовые коньки! Светящиеся в темноте! Надо же, Кван запомнил, как я восхищалась роликами его племянника и ныла, что хочу такие же, но боюсь, что у меня не получится. Теперь придется научиться, деваться некуда. Я надела ролики и сделала почетный круг, объехав кафе. Зинуля меня страховала, Капустка ехала следом в коляске и радостно верещала, ролики сверкали разноцветными огоньками, редкие прохожие дивились.

Утром я, как и следовало ожидать, проспала. Зато приехала на роликах. Это далось мне с трудом, но лиха беда начало. Ник с Кваном пили кофе в зале и при виде меня расхохотались: я совсем забыла про грим енота, умывалась вчера кое-как, поэтому вид имела дикий. То-то на меня так оглядывались на улице! А я-то, балда, думала, это из-за роликов. Посмеялась с ними вместе, а что делать? Пошла умываться, а когда вернулась, увидела, что Кван раскупорил мою баночку и пробует варенье.

– Это что такое?!

– Варенье, – робко ответила я. – Клубничное, с миндалем и «Амаретто». Тебе не нравится?

– Это не варенье, – твердо сказал Кван.

Ник изумленно поглядел на него и тоже полез ложкой в банку. Попробовал и кивнул:

– Нет, не варенье.

– А что? – У меня слезы выступили на глазах.

– Это волшебство! – сказал Кван, а Ник кивнул:

– Точно, колдовство.

Я только моргала, глядя на них.

– Ну, что ты, детка? – рассмеялся Кван. – Это мы тебя так хвалим! Неимоверно вкусно. У тебя талант. Ты просто Фея Варенья! А какое ты еще варишь?

О, это была моя победная песнь! Если бы не надо было открывать кафе, я говорила бы до вечера, а они бы слушали.