Враг моего брата

В душном автобусе перекинулись парами слов.

– А Пашка почему нас не забрал?

– Он занят, это ты дурака валяешь. Сын трудится за двоих, ничего всё вашему отцу кобелю отольётся. На молодуху потянуло, старый козёл! – выражалась крайне грубо, обладая суровым характером.

Пока готовила окрошку, я успела принять прохладный душ, и с дуру забыла закрыть дверь. Не планировала, что мама ворвется в комнату, и застукает.

– Где купленные продукты? Не нашла в твоем рюкзаке… Это что за чертовщина? – побледнела, а я успела набросить полотенце.

– Ничего просто серёжки.

– А ну покажи… Я кому сказала, покажи! Боже правый! Кто? Я спрашиваю кто этому научил? – словно злая фурия вцепилась в мои худые запястья и начала трясти, в один момент показалось, что реально задушит.

– Такие все носят!

– Ах ты дрянь! На несколько дней отпустила, а ты уже по рукам пошла? Нацепила пирсинг! А выросла ли? – показывала превосходство, а потом взяла и ударила. Так сильно, что отскочила к стене.

– Не сниму! Отстань от меня! – поругалась с ней в пух и прах и в одном летнем халате побежала по ступенькам, расталкивая соседей встретившихся на пути.

Вся заплаканная, ожидал тот еще скандал. Вляпалась конкретно. Не хватало, чтобы пожаловалась старшему брату. А собственно это и сделала. Вечером, отложив дела прибыл разбираться, и я отсиживалась, ожидая новой бури.

– Вот, до чего докатилась нахалка, Паш? Мать ни во что не ставит.

– Ты чего огрызаешься? Взрослой стала? А работать пробовала? – Брат был вне себя, не упустит момент отчитать.

– Да с лёгкостью. Если вас объедаю, так и скажите, – устала я упорно молчать. А щека очень сильно болела, совсем не проходила. Хорошую оплеуху отвесила.

– Нарываешься? Заберу мобильный и на месяц под арест посажу. Неблагодарная! Бьюсь как рыба об лед, всё без толку! – запер дверь, не осмелившись ударить.

Проплакала, наверное до самого вечера.

– Ляль, ты на маму не обижайся, они с детства за тебя трясутся. Ну чуть перегибают палку!

– Вы, конечно, извините, баб Люд, но со своими родственниками я разберусь сама, – нагрубила ей вглядываясь в мрачное серое небо, оно было всё покрыто тучами. Сплошная обречённость.