Враг моего брата

– Со стыда не сгоришь? – возмутил при остальных, а потом отойдя в сторону огласил приговор. – Проколю тебе соски.

– Нет…

– Ясно. Недомерок очень испугался.

– А кому понравятся иголки? – вся дрожала, а он успокоил, вводя в гипноз.

– Не почувствуешь боли, потом спасибо скажешь. Завтра вечером, встречаемся на террасе. Учти, если не придешь, рискну вообразить, что струсила, – уселся на мотоцикл и незамедлительно исчез.

В крови проснулся адреналин, после встречи с Ромой хожу словно по лезвиям, по острым стёклам.

Взвесила все за и против, но приперлась отбывать наказание. Наглец уже всё разместил на столе.

– В кресле располагайся.

– Ром, я не одобряю пирсинг.

– Вали! Придется пожаловаться Варваре Михайловне, что внучка в край обнаглела. Ночью гоняет на скутерах. Какое чудовищное воспитание? Далеко не образцовая малышка, – приступил к шантажу.

– Так нельзя…

– Снимай майку и бюстгальтер. Ляля, это не больно.

Только чуть-чуть, – не спускал взгляда, на какой ужас подписалась. Прикрываю ладонями грудь, а он их намеренно развёл, где своими грубыми руками начал лапать.

– Нежная, нетронутая, – наслаждался процессом, а я уже стиснула зубы, когда он вовлёкся в процесс. Нервозность. Но не солгал и обращался очень бережно, стараясь не поранить. Пока кропотливо старался, я поглядывала на каждую мимику, отмечая, что вблизи он еще более симпатичен. – Молодчина. Осталось чуть-чуть!

Не особо слышала весь трёп, сидела завороженной, а он творил надо мной всё, что пожелает.

Весь процесс напоминал растерзание жертвы волком.

– И для чего их носят?

– Что носят? – вытер пот с лица.

– Колечки? – робко спросила, вся невероятно сжавшись.

– Скоро узнаешь. Домой отчаливай! – от усталости закурил сигарету, странные у него однако манеры.

Уже оказавшись в родной комнате разглядывала отражение в зеркале, грудь определено роскошно выделялась с пирсингом.

Ноющая боль не спадала три дня, но большим удивлением, оказался визит Ромы в выходной. Нахально забрался через окно, и повалил на диван. Голышом, развел руки, и начал искусно лизать соски, закружив в круговороте похоти…

– Боже… А-а-а! – сжалась, когда он с таким умением щекотал их языком.

– Ляля! Ляля! Что с тобой? – забеспокоилась бабушка через дверь, а мои стоны стали интенсивными, а потом произошел грандиозный взрыв.