Вы не правы, Петр Александрович!

Нужно добить её своим шёпотом:

– Умничка! Бегите девочки, скорее! – сажусь в кресло, и готовлюсь к следующей паре.

От лица Евгении

Прихожу на второй этаж, где у нас будет русский язык, знаю, что девочки заберут мои вещи, не хочу больше смотреть в глаза этому ублюдку. Сажусь на подоконник, как вижу расстроенную Ксюшу:

– Жень, в три часа, он ждёт тебя в аудитории!

– Что? Я не пойду! Он назвал меня шлюхой! Ему не поздоровится! – руки сжимаются в кулаки, слишком сильно он меня обидел.

И тут в разговор встревает Таня:

– Тебе лучше прийти! Видела бы ты его глаза! Он убьёт тебя. Сказал, что придёт в общежитие! Он демон, опасный сексуальный дьявол! – из её губ слышится стон, на что я понимаю, как всё серьёзно.

– Хорошо! Он ещё пожалеет, что на свет родился.

Всю пару я думала над планом, как же отомстить этому Петру Александровичу, и в назначенное время подошла к злосчастной аудитории. Ради приличия постучалась три раза, как тут же услышала его адский тембр голоса:

– Открыто

Захожу и вижу, как самодовольный монстр сидит на своём столе, при этом расстегнул рубашку, его глаза медленно ласкают мои ноги, от чего чувствую жар, странное ощущение, будто сейчас прогремит взрыв.

Глаза в глаза, мы самые злейшие враги. Стою около двери, и не хочу подходить.

– Иди сюда! Что ты мнёшься около двери! – говорит, будто похотливый самец, который всегда выигрывает.

– Я пришла сказать, что не буду писать вашу идиотскую контрольную работу! – мне можно было поставить пять за смелость.

Думала, что этот гад рассердится, но он лишь засмеялся, а потом стал приближаться, как голодный зверь, когда его грудь коснулась моей, он отодвинул прядь волос и губительно прошептал:

– Жаль! Потому что ты не выйдешь отсюда живой, пока не напишешь этот тест! – запирает он дверь на ключ, от чего меня бросает в пот. Только не это…

От лица Евгении

– Ладно, давайте, этот чёртов тест! – сажусь на первую парту и достаю ручку, он видит мой гнев и радуется.

Кидает бумагу с заданиями, и нагло демонстрирует свою хитрую улыбку:

– Давай Синицына, порази меня! У меня прям руки чешутся поставить тебе двоечку! – садится к себе за стол, и прожигает своим взглядом, как же я его ненавижу. Справляюсь с этими несчастными глаголами за пятнадцать минут, как тут же у меня созревает страшный план. В конце работы пишу ему послание, пусть подавится наглый сукин сын.