Вы не правы, Петр Александрович!

– Синицына! Ко мне за стол! Быстро! – его взгляд обжигает насквозь, но я не поддамся на его уловки:

– Нет уж спасибо, Пётр Александрович! Мне и тут хорошо!

– А! Ты же у нас тупая! И видимо глухая! Отрывай свою задницу и прошу мадемуазель ко мне за стол! Мало ли ты спишишь! – отодвигает стул и ждёт моей дальнейшей реакции. Ну и пусть! Я готова, хоть стоя писать эту работу. Каждый шаг даётся с трудом, он будто специально останавливается сначала на моей белой блузке, а потом переходит к юбке, жадно разрывая её глазами.

– Юбку пониже опусти, ты же не хочешь, чтобы все увидели твои белые трусики с сердечками!

Чёрт возьми, он только что увидел моё нижнее бельё! Руки трясутся, от страшного волнения. Почему я так остро на него реагирую?

– Приступайте! – раздал он последние задания, и тут же вернулся к столу. Берёт другой стул и присаживается рядом со мной.

– Может мне пересесть? – сидеть около него, это как играть на минном поле. Его хитрая улыбка показывает, что он это придумал неспроста:

– С чего бы это? Боишься, что я тебя покусаю? Бери ручку и пиши, а не то опять получишь кол! – раскрывает журнал, и что-то там записывает, как его взгляд останавливается на Алёшиной, которая уточняет задание:

– Пётр Александрович! А первом номере нужно писать в прошедшем времени?

– Да, Рая! Ты угадала! – специально с ней любезничает, чтобы вывести меня из себя.

– Шпаргалку прячешь? Его глаза готовы убить, это же неправда.

– Что? Знаете, я ими не пользуюсь! – хочу вырваться из его хватки, но, кажется всё бесполезно.

– Синицына! Доставай шпору, а не то, я поставлю тебе три кола! – его губы слишком близко к моим, а за всей нашей ссорой наблюдают любопытные сокурсники, которые, как обычно всё снимают на телефон.

– Отпустите меня! Я не вру!

Но этот демон слушает только себя, вмиг отодвигает стул и ведёт к себе в кабинет.

– Повторяю в последний раз, показывай шпаргалку! – его ядовитый голос, подавляет меня полностью, от чего я отхожу в сторону окна. Мне не спастись.

– Я сказала правду! Где мне её прятать?

И тут он смеётся как наглый Люцифер, и вплотную прижимает меня к стеклу, я боюсь его дыхания, он не пощадит меня.