Вы не правы, Петр Александрович!

Ноги обходят стороной первый ряд, а он не на миг не останавливается.

– Вы могли поставить двойку, а не кол! Чего вы добиваетесь?

– А разве непонятно? Возможно, меня бесит глупое существо, как Синицына! – он хватает меня за подборок, и облизывает свою губу, я чувствую себя такой растерянной.

– Вы не можете запомнить моё имя? Я, Женя!

– Что дальше? Предложишь, мне минет, или за хорошую оценку раздвинешь ноги? Скажи, ведь именно так, ты побеждала в олимпиадах! – его губы почти касаются моих, и я не выдерживаю, и хочу уже дать ему пощечину, как он перехватывает запястья.

– Не дождётесь! Я не упаду так низко, чтобы получит от вас, даже жалкую четверку! – пытаюсь вырваться из его хватки, тем временем он шепчет, будто уже победил:

– Можешь не рваться, даже тройку надо заслужить! Но с учётом твоих успехов во французском, скоро ты поедешь домой! Жалко Синицына, что твои мечты так и не осуществятся!

Этот голос, я где-то уже слышала, такого совпадения быть не может.

– Я хочу исправить кол, дайте мне контрольную на дом! Отхожу от него на шаг, и он вмиг заливается смехом:

– Мне даже интересно, как ты с ней справишься? Будешь всю ночь сидеть над французской грамматикой? Вот! Не бойся, я не кусаюсь! – протягивает он мне заветный листок, как я уже хочу покинуть эту злосчастную аудиторию, как он произносит мне в затылок:

– Учти красавица, получишь за неё двойку, и я лично не допущу тебя к экзаменам! И тогда твоё разбитое сердечко отправится в Нижневартовск! Удачи Синицына!

Смотрю в его голодные глаза, которые с вожделением рассматривают мои ноги, при этом я будто сама таю от такого пристального взгляда.

– Спасибо, Пётр Александрович! Вы такой заботливый, но спорим, что завтра вы поставите мне пять? Рукой он дотрагивается до моего локона, и заправляет за ухо:

– Бедная девочка, не стоит тебе играть с демоном! Ты ведь проиграешь! Но за твою смелость, кол, точно не поставлю! Беги Синицына, контрольная ждёт!

Его дыхание опаляет мою щёку, и я чувствую странное тепло внизу живота.

Захожу в комнату своего общежития, и кидаю подушку в стену. Злости не хватает, чтобы описать моё моральное состояние.

– Ненавижу! Гад! Придурок! Он хочет отчислить меня из университета!

– Упс! Танечка, кажется, твои пончики ей не помогут! – вижу своих подруг, которые замирают при виде моего настроения.

– Так унизить перед всеми! – снова ругаюсь на преподавателя, и хватаюсь за голову.