Вы не правы, Петр Александрович!

– Как вы смеете? А не боитесь, что всё это представление, я записала на телефон, и уже отправила в социальные сети?

Звериная улыбка, которая страшнее самого свирепого демона, он хватает меня за волосы, а потом шепчет в губы:

– Как мне страшно! Если ты кому-нибудь про это расскажешь, боюсь, что следующий спектакль состоится с тобой!

– Вы чудовище!

– Умница! А теперь я считаю до десяти, и ты покидаешь этот клуб! Смотри, могу передумать! – открывает дверь и кому- то набирает на мобильный, ну и в историю я влипла.

Утром, захожу на кухню, и кидаю претензии подругам:

– Вы совсем обалдели?

Ксюша и Таня даже подавились от моего нахального тона:

– Синицына! Это мы тебя должны спросить! Где ты была?

– Что? Я искала вас в клубе Ореро, вы понимаете, что меня чуть не убили! – моя язык чуть не проговорился, ведь я обещала держать рот на замке.

– Ольмеро! Ты что приехала в Ореро? И кто теперь виноват? – они передают мне чашку с чаем, как Ксюша накидывается с расспросами:

– А что вчера случилось? Отвожу взгляд, и делаю вид, что не видела всех ужасов того клуба.

– Не важно! Я не хочу есть! Встретимся на лекциях.

Прихожу в аудиторию самая первая, только бы не встретится с этим Петром. Его любимица Алёшина Рая, предвкушает встречу со своим учителем и тут же мне напоминает:

– Ты пересказ сделала? Или опять будешь посмешищем?

– Какой пересказ, нам задали только перевод!

Как раз в аудиторию зашёл профессор, в лице самодовольного Петра Александровича.

– Итак, начнём с нашего домашнего задания! Я задавал вам пересказ текста про экономику Франции! К доске пойдёт… – ненавижу эту паузу в его голосе. Мурашки проходятся по всему телу, когда он прикусывает свою нижнюю губу, будто выбирает жертву, которая благополучно отправится с ним в ад.

– Синицына! Прошу, расскажите нам про Францию! – закрывает журнал, а я на ватных ногах покидаю своё место. Представляю, какая буря сейчас начнётся, ведь я не готова к его уроку…..

Ладони вспотели от страшного волнения, каждый шаг даётся с трудом. Он, как дьявол всматривается в мои глаза. Опять карие, где я могла их видеть? Будто ждет падения Синицыной. Нет, Пётр Александрович, я не доставлю вам такого удовольствия.