Любимая Альфы

– Ладно. Будь по-вашему! – вспыхнула от возникшего гнева.

Быстро прекратил то нелепое представление. А я вздрагивала от одной мысли, что нам придётся вместе шататься по ночным дорогам. Уже на улице начал командовать.

– Пальто моё накинь.

– Вам не надоело притворство?

– Афина, не омрачай вечер. Или придётся заглушить мотор и наказать, – завёл мотор, а я тоскливо глядела на дорогу.

– И когда мы вернёмся? Слышите?

– До рассвета ты моя…

– Почему привязались?

– Хочу… И когда получу, остыну.

Люблю портить девочек с характером, – не скрывал своих намерений.

– Вам не стыдно? Прямо в лицо заявляете про разврат?

– Любовнику своему даришь же себя и миллионеру покоришься, – осточертел своей властью. Ужасно вспылила.

– Я не кукла для ваших развлечений, – противостояла ему. И тогда он выдал с той ещё ненавистью. Резко затормозил авто и быстро наклонился. До наших губ остались ничтожные миллиметры.

– Сама попросишь трахнуть… И прямо сейчас в уплату долга своей подруги разденешься догола! Начинай, Афина!

– Нет! Не заставите! – желала добиться справедливости.

 – Её растерзают в лесу насильники. Я их натравлю. Клянусь, хамка. Медленно снимай платье, – не сводил губительного взгляда. А холод сковывал всё тело.

– Вы обещали, что мы поедем в гостиницу.

– Выполняй приказ! Думаешь обладаешь красотой? Растопчу её! – намотал волосы на кулак. Жадно уставившись на поднимающуюся грудь. А пальцы трясутся, и я боязно опускаю бретельки. – Умница. Покажи свой бюстгальтер… – Тиран бесчувственный!

– Афина, покажи нижнее белье или твоя подруга не отмоется от позора! – склонял к похотливым вещам.

– Подавитесь, – показала бюст, а ему было мало.

– Сними лиф и трусики, – шептал словно вводя в гипноз.

– Обойдётесь! – зашипела от возникшей злости.

– Я сказал, раздевайся. Живее! – действовал как вредитель. – Выпустите! Ненавижу вас!

– Судьба Сати в твоих руках. Только попробуй расстроить меня! Снимай дешёвое тряпье, – манипулировал, а потом бесстыдно сорвал бюстгальтер.

И ему предстала голая грудь. Соски затвердели, а я ощутила стыд. Пока всё не окончилось насилием, попробовала сбежать, но меня вражески усадили на колени и проникли пальцами в трусики. – Остужу твой пыл…

– Не лапайте! Боже!

– Я пока не начинал портить тебя. Коснись своей кисы, давай. Афина, пожалеешь, что вмешалась в мои планы, – вынуждал подчиниться, и когда я принялась её теребить. Он небрежно вылизывал мочку уха.