Лицемер

– Морду свою убери, а то воротит, – выгнал его за дверь. Торопился, отложить деловую встречу не получится.

После нудного совещания, я предпочел снять стресс в роскошном ресторане Питера. Здесь и публика подобающая. Заказал надменно пасту, вчитываясь в договор. А официант подлил сухого белого вина. Мрачно сегодня на улице, дождь намочил все тротуары. Уже вник в суть нудной бумаги, как за мой столик подсела рыжая бестия.

– Ого. Сам коварный мерзавец заглянул. А почему холеный ловелас один? – положила руку на плечо, и начала поглаживать, сразу ее убрал, не скрывая своей хитрой улыбки.

– Кристина, ищет толстые кошельки. Ни гроша не получишь, – прошипел ей в губы.

– Какой сердитый. Давай я сделаю массаж? Доминик, отвлекись от бумажной волокиты, – твердила с неугасающим азартом, порой бесят подобные стервы.

– Голодаешь, да? Раз кормежку выпрашиваешь.

– Обижаешь. Я работаю в шикарном месте. И даже позволяю дорогую одежду.

– Неужели с эскортом завязала? Похвально. Я бы с радостью послушал твою болтовню, полную слабоумия, и другой бабской чуши.

Но мне скучно. Вон отсюда! – сказал довольно сердито, и тогда она скрючила физиономию.

– Грубиян! А я по делу между прочим. Потом благодарить будешь! – пробудила азарт в моих глаза, и я действительно отложил папку с документами.

– Выкладывай.

– Угости вином. Ты же богат, Доминик, – постукивала ногтями по столу, раздражая данным жестом.

– Обойдёшься. Бесплатно ничего не получишь.

– Нахал! Но безумно сексуальный, ты способен очаровать любую.

Сколько же в тебе страсти, – приблизилась к моим губам, выпрашивая поцелуй, но я опущу ее на землю.

– Онемела? Сколько мне ждать? Повторяю, всякие мымры с дешевым парфюмом раздражают.

– У меня подруга есть.

– Поздравляю. А теперь отсела, – прервал наш разговор, но она принялась снова доставать.

– Доминик, разве ты завязал со своими грязными делами? Они приносили немалый доход. Эта дурнушка тебе точно понравится.

– Ну расскажи про нее. Чем замарашка привлечет?

– Художница с ранимой душой.

Пишет картины на финском заливе. Это же смех. Верит в принца на белом коне. Засыпает с подушкой, обнимая ее. Вот такая сентиментальная, – увлекала своим рассказом. И тут официант принёс еду, а я подлил собеседнице вина.

– Искусство любит, говоришь.

– Зацепила? Она поверит в любое враньё. А знаешь почему? Ее сердце растерзано.

– Жених бросил?

– Нет, Доминик. Родители умерли. Плачет каждую ночь. Представляешь, как ее легко утешить.