Гадёныш

– Доброе утро! – зашли они на кухню, на что родители их поприветствовали:

– Доброе утро! Вы как раз к завтраку! Стас, садись я налью тебе чай! – скомандовала мама, этот мерзавец уставился на вырез моего платья, а потом добавил:

– С удовольствием!

Яна отодвинула стул и присела рядом с мамой, а этот гадёныш сел напротив меня, теперь мой аппетит окончательно испортился.

– Ну как дела, Стас? – обратился к нему папа, но хоть кто-то поставит его на место. Стас показал свою улыбку, как же я её ненавидела, а потом продолжил:

– В последнее время столько работы, да ещё и университет!

Конечно, знаю, какая у него работа.

Подлая скотина, что он сделал с Лизой? И тут моё терпение просто лопнуло, посмотрим, как он выкрутится из этой ситуации:

– А ты случайно ничего не слышал о Лизе Архиповой?

Я увидела, насколько сильно ему не понравился мой вопрос, но он принял с радостью мой вызов:

– Не слышал о такой!

– Правда, а я видела, как ты последний раз с ней разговаривал! – мои глаза уставились на него, он сжал в своей руке чайную ложку, мне плевать, что он злится.

– А что, она куда-то подевалась? – вмешалась в наш разговор Яна, а я продолжила свой уверенный разговор.

– Весь институт её ищет! – после моих слов, Яна вскрикнула :

– Какой кошмар, ведь её могли похитить и изнасиловать!

Теперь очередь Стаса продолжать утренний бред. Он посмотрел на моих удивлённых родителей, а потом уставился на мои глаза, мне показалось, что его взгляд был готов раз и навсегда убить меня.

– Изнасиловали и продали! – выдал он на оном дыхании, на что Яна обратилась к нему:

– Что?

– Малыш, я имел ввиду, что её могли изнасиловать и продать! – выкрутился этот мерзавец, но я то знала, что он ответил на мой вопрос таким образом. Значит, он торгует девушкам! Ну и в дерьмо мы вляпались!

– Какие разговоры у вас с утра! – встал из стола отец, и мама пошла следом за ним.

Теперь мы остались втроём, казалось, что тишина нас убьёт. Тут на Янин телефон кто-то позвонил, она поцеловала Стаса в губы, приговаривая:

– Я мигом, любимый! – вышла она из кухни, а вот сейчас мне не несдобровать. Аккуратно поставив свою чашку на стол, я хотел выбраться из стола, как он рявкнул так, что мне показалось, что мои уши оглохнут:

– Сидеть, я сказал!

Его карие глаза были чернее ночи, что он себе возомнил.