Дьявольский друг

Отреагировала, как дикая самозванка, но догнала их и отобрала гаджет.

– Эй, ненормальная, с цепи сорвалась? Останови её, Кать! – обратилась та к подруге. А я на ходу набирала номер. Пожалуйста, ответьте.

– Алло, мам… Слышишь меня? Это я Ани. Заберите отсюда. Случилась беда. Тут с коммуникацией глобальные проблемы! Алло!

– Отбери у неё телефон! – уже нервничала другая.

– Отвяжитесь. Договорить нужно, – нагло отреагировала я.

– Детка, плохая связь. Нам дедушка сообщил, что вы в горах.

Но связаться снова не удалось, сигнала нет. А затем, те крикливые дуры ужаснулись.

– Вышку подожгли! – уже перестали скандалить со мной.

– Нет! Я останусь тут навечно! Ненавижу! Ненавижу! – психовала всю обратную дорогу до общежития.

Неудобно перед девчонками, нагло занимаю чужую территорию. Стряхиваю снег с ботинок, пора бы уже задуматься о месте работы, есть на халяву неприлично. Тихо зашла на кухню, откуда доносился вкусный аромат пельменей.

– Садись, как раз лопать собирались, – вежливо донесла Нелли.

– Поела в закусочной, – солгала я, неудобно быть нахлебницей.

– Не выдумывай. Ани, мы не обеднеем, – придвинула тарелку, и возможно уже бы слила душу, пока внимание не привлекла рыдающая девушка. У неё весь нос оказался в крови.

– Господи! Что с тобой? – не сумела я оказаться равнодушной. Но она сникла, но потом раскрылась.

– Поскользнулась в парке, – очевидно, увиливала.

– А врать плохо! Кто это сделал? – практически её пытала…

– Ледник. Отказалась трахаться. Дайте вату! Девочки, я уродина. Да?

– Ледяная сволочь! Иуда! Он без яиц останется! И свой член переварит! – набрасываю куртку на плечи, держа путь на уже всем известный каток. Там и кучковались парни.

– Где его искать? Лидера, сукина сына вашего? – надеялась узнать.

– Окочурится хочешь? Тупица!

– Вас не касается.

– Богдан, а отвези. Он быстро её заткнёт! – согласился один из них.

По пути заезжали во всякие злополучные места. Тошнотворно с ним находиться.

– Сколько куролесить ещё?

– Нетерпеливая! Когда изнасилованной сукой валяться в снегу будешь, смелости убавиться, – притормозил около ворот, за которыми возвышался особняк, похожий на замерший дворец.