Совершенная технология

Шуша покачнулась на кресле и схватилась рукой за край стола. Пульс гремел в ушах, сердце словно хотело выскочить из груди. Кабинет директора качался перед глазами в чёрно-красных разводах, казалось, она просто уже не в силах вздохнуть. Она поняла, что сейчас потеряет сознание.

– Что с тобой? – сквозь гул в голове и туман боли она еле узнала приглушённый голос Гарасфальта.

– Зеленчукская вызывает бюро! Мезосфера, входит вертикально, скорость – полтора мегаметра в минуту, торможение продолжается! – слова незнакомого астронома казались вспышками огня, сжигавшего её изнутри.

– Я… Мне… Плохо… Я выйду… – ей казалось, что она говорит громко, но что-то внутри подсказывало, что это – еле слышимый шёпот. – Больно…

Она попыталась встать, в каком-то последнем прояснении сознания увидела в магическом кристалле крошечную яркую точку в небе над Тотьмой, и огненный вал боли окончательно захлестнул её. Кажется, она кричала, катаясь по полу, затем её стошнило…

И темнота поглотила её…

Белый потолок, кафельные стены и… виноватое и растерянное лицо Гришнака Углуковича над ней.

– В какой я больнице? – спросила Шуша. Гришнак Углукович чуть улыбнулся.

– Я думал, ты спросишь «где я?». Не волнуйся, не в Склифе, сокровище твой не знает пока, – сказал он, поняв, что Шуша не хотела бы, чтобы муж волновался, если она попадёт пациенткой к нему. – Прости меня, идиота. Мне надо было самому догадаться.

– О чём, Гришнак Углукович? – Шуша попыталась привстать, приборы за спиной протестующе взвизгнули.

Только сейчас она заметила, что к её груди и запястьям прикреплено множество проводов.

– Лежать, больная! – на пороге тотчас появилась медсестра. – Как вы себя чувствуете?

Она принялась списывать показания приборов, а Гришнак Углукович деликатно отошёл в сторону. Шуша прислушалась к себе. Тело словно побывало в камнедробилке, каждая мышца и каждая косточка ныли. Но хуже всего было ощущение занозы где-то под сердцем. И ей не надо было сосредотачиваться, чтобы понять, в чём причина этого.

– Они приземлились? – спросила она, как только медсестра вышла.

– Да, – тяжело вздохнул Гришнак Углукович. – Тебя спасла потеря сознания, иначе ты могла бы умереть от болевого шока…

Он сокрушённо покачал головой.

– Вы же этого не знали, – произнесла она.

– Должен был догадаться, должен. Вы же все, геоманты, ощущали их как что-то чужеродное, иное. И весь этот их полёт для вас был – как вторжение инородного тела в организм.