Обычные люди

– Mi-ro-sla-va U… u-sa… cst…

– Мирослава Усачева, – сказала Мирослава Усачева по-русски, откидывая челку с глаз.

Женщина с бантом произнесла «Wooh!» и вбила ее имя в компьютер, потом присмотрелась к дате рождения.

– А у вас есть…

– Есть. – Мира достала из того же кармана документ с печатями и отливающей радугой круглой наклейкой – мамино согласие на выезд за границу. В гостиницах не имели права спрашивать его, но она не хотела привлекать лишнее внимание отказом.

Администратор тщательно изучила листок и отдала обратно, поблагодарив.

Мира свернула бумагу вчетверо, заметив, как потрепались места сгибов. Наверное, придется менять. Через год ей исполнится восемнадцать, тогда можно будет обходиться без всех этих бумаг, печатей и разрешений.

Менеджер положила на стойку перед Мирой медный ключ с прикрепленным брелоком – деревянной шахматной ладьей, на дне которой маркером был написан номер комнаты – 22. Потом шлепнула по стойке одноразовым набором и тапочками в индивидуальной упаковке:

– Добро пожаловать! Душ и туалет – у лифта на этаже.

– Скажите, от вас можно отправить открытку? – спросила Мира.

– В Россию?

– Да.

Администратор тренированным движением достала и положила перед гостьей три марки.

– Три с половиной доллара.

Девушка отсчитала монетки и высыпала их в протянутую ладонь. Ручкой, привязанной цепочкой к стойке, Мира написала адрес и несколько слов на обороте. Наклеила марки, вернула женщине за стойкой и, перекинув рюкзак на другое плечо, направилась к лифту.

Она поднялась на третий этаж на старом скрипящем лифте со складной дверью-сеткой, которую нужно было закрывать самостоятельно. Номер 22 был в самом конце коридора, в котором глушила шаги расстеленная на всю длину безупречная ковровая дорожка.

«Наверное, кучу времени тратят на чистку», – определила наметанным глазом Мира. Двери в коридоре были добротные, деревянные, выкрашенные коричневой краской.

Номер был с белыми стенами и окном, выходящим в окно дома напротив – кажется, рукой можно дотянуться.

Изголовье кровати упиралось в подоконник. Слева от двери – плоский шкаф, крошечный письменный стол и стул. «Как келья монаха», – отметила Мира. Без разочарования или какого-либо другого чувства. Просто факт, что вот так, келья.

Она достала из рюкзака тяжелый ноутбук и зарядку и поставила его заряжаться, а сама легла на кровать с телефоном. В соседних комнатах, сверху и снизу, кипела жизнь.