Статус ВЕГА утрачен…

– А… как же Лэйнс? – растерянный голос Лукаса дрожит так, что у всех бегут мурашки.

– Лукас… – голос меняется, и я невольно узнаю в нем аристократа- промышленника Ирвина Доуста. В голову некстати лезут факты его биографии и редкостное здравомыслие в плане ведение бизнеса, но я лишь отмахиваюсь от них, – Лэйнс, согласно данным, что были присланы Паприкой Йа-Йа, находится не в том состоянии, чтобы его спасение оказалось бы целесообразным. Он из второго поколения ГНОМов, в то время как на подходе разработка уже восьмого.

– Нет… – обычно очень звонкий, даже визгливый голос Лукаса садится так явственно, что всем становится не по себе, – ну так же нельзя. Он живой. И у нас есть запас деталей. Я специально его делал на всякий случай. В крайнем случае я могу попробовать пересадить на него несколько деталей из роботов третьего поколения.

– Лукас, – произносит Ирвин Доуст еще более сурово, и у меня от этого в горле щиплет и хочется спорить и кричать. Но право голоса на самом деле есть только у владельца, – ты на нем десять лет отработал. А до тебя его двадцать пять лет водил твой отец… И я понимаю, как тебе тяжело. Но ты должен его отключить. Своим упрямством ты подвергаешь опасности не только Лэйнса и себя, но и других КВИПов, что остаются с тобой под завалами в надежде откопать эту механическую древность и попытаться восстановить… В конце концов… Лэйнс просто механизм… Подумай о людях, замену которым найти намного сложнее, чем устаревшей машине… Разговор окончен.

Я видела, как Кристиан, медленно выводящий Мэй к выходу из шахты, замер и хищно обернулся. Как посерела Паприка. Неверяще уставились в одну точку Рон и Стефани. Неловко дернулся Бо, явно теряя связь со своими Эльфами… А я просто пыталась осознать происходящее… Мне казалось что все мое естество вдруг треснуло неровной уродливой паутиной и заболело, как от ожога…

– Я понял… – Лукас улыбается так, что у меня волосы на руках встают дыбом, – мы сейчас поднимемся…

Он подходит к Лэйнсу на негнущихся ногах и зажатой в руке тряпочкой снова протирает анализатор, что окутывает его нежным голубоватым светом узнавания и, как мне кажется, прощения.