Держи меня крепче…

Хотя ей-то, наверное, все равно, что я такая размазня… Но вот …

– Я помню то, чего не было, – неожиданно голос моей новой знакомой звучит очень ясно, и я невольно прислушиваюсь к тому, что она говорит.

– В смысле? – озадаченный мужской голос сквозит недоверием, и мне это не нравится.

– Это… это похоже на сны о самой себе, которые никогда не снились. Там я другая… Или даже не так. Не другая, а будто предшествующая версия самой себя. Иногда это похоже на быстро пролистываемый комикс.

Повисает такая тишина, что я невольно слышу, как шепотом тикают часы у меня на запястье.

– Та-а-ак…

Недоверия явно прибавляется, и это заставляет меня сморщить нос и сжать губы. Кем бы эта чокнутая не была, хоть я даже не могу с точностью вспомнить ее лица, я понимаю, что почему-то верю ей безоговорочно.

– Эрика, а ты уверена, что это не отсроченный возврат памяти после эксперимента? Мы же не можем гарантировать, что ты после состояния «чистого листа» вспомнишь всю свою жизнь на 100%.

– Вольф… – она вздыхает устало, но без раздражения, – я проверяла. То, что я вспоминаю, в моей жизни никогда не происходило… Да и если бы происходило, я бы вряд ли забыла.

– Думаешь? Наша память знаешь ли…

– Ты сводил когда-нибудь татуировки? – перебивает усмешкой, но не торопливой, а несколько самодовольной…

– Ну было дело. У меня даже шрам остался маленький. Набил по молодости паука на руке, а что?

– А то, что если бы я сводила со своего предплечья татуировку длинной 25 и шириной почти 4 сантиметра, должны были бы остаться следы. А их нет. Да и те, кто меня знают с детского возраста подтверждают, что никаких наколок у меня никогда не было.

– Воспоминания одни и те же всегда?

– Нет всегда разные….

Молчание затягивается. И мне хочется встать и одновременно с этим я понимаю, что у меня просто нет сил шевелиться.

– Давай вот что сделаем, – наконец медленно произносит Вольф, – ты подробно опишешь мне все свои ложные воспоминания и пришлешь. Я почитаю и заодно решим, что делать.

– Ладно.