Эмма. Девочка-робот

Борька остановился и повернулся к Антону.

– Ну выкладывай свои безумные идеи, – Антону казалось, что сегодняшний день никогда не закончится. Он хотел поскорее распрощаться с Борькой, пойти в свою комнату, принять душ и лечь спать.

– Надо сделать человекоподобного робота. Похожего на Эмму. Подкрутишь там в настройках. Будет у тебя настоящий друг без всяких там ссор.

Антон горько расхохотался от нелепости Борькиного предложения.

– И как, по-твоему, я это сделаю? Тебе ли не знать, что разрешение завести робота, похожего на человека, выдают в исключительных случаях.

– Конечно, знаю, – подобные распоряжения выдавала Борькина мама и еще один человек на другом конце страны. – Ну я маму уговорю. Она жалостливая. Если видит, что тяжелая психологическая травма – точно разрешение даст.

– А у меня тяжелая? Травма? – с сомнением спросил Антон.

– Тебе виднее, – рассердился Борька. – Мне это, что ли, надо? Я предложил. А ты уж сам думай.

– Подумаю, – пообещал Антон. – Давай расходиться.

Спать пора.

Отправляясь спать, Антон думал, что скорее всего не согласится на Борькино предложение. Вряд ли мама Борьки сочтет, что Антон так уж сильно страдает. Да и робот – пусть он будет даже полной копией Эммы – это все равно не то.

Засыпал Антон уже с уверенностью, что никакой человекоподобный робот ему не нужен. Он еще не знал, что события предстоящего дня заставят его полностью изменить свое мнение.

Глава 3. Назло. Назло?

– А расскажет нам о событиях две тысячи двадцатых годов… Нам расскажет…

Игорь Игоревич – или Гор Горыч, как называли его школьники, рассеянно водил ручкой по спискам фамилий в журнале.

Владельцы этих фамилий обливались холодным потом в надежде, что вызовут кого-то другого – точно так же, как их предки пятьдесят, двести и даже триста лет назад.

Антон ничего не выучил. Из-за беготни накануне сил на уроки у него не осталось. Но можно было не волноваться. Антон носил фамилию Певцов, которая находилась ровнехонько в середине журнала.

Так что до Антона учителя доходили крайне редко, обычно не везло тем, чьи фамилии начинались на первые буквы алфавита. Ну или на последние. Смотря откуда учитель выбирал жертву: с начала списка или с конца.

– Певцов Антон нам расскажет, – наконец объявил историк.

Не везет так сразу во всем, с тоской подумал Антон, поднимаясь со своего места. Отвечать можно было и сидя, никто этого не запрещал. Но Антону хотелось потянуть время.