Эмма. Девочка-робот

Да он предлагает всякую ерунду несъедобную!

– Например? Рулон обоев? Строительный клей? Печеньки твоей прабабушки-экстрасенсихи?

– Ага, – обрадовался Борька. – Помнишь все-таки, как я про нее рассказывал! Да, бабуля была известна еще и тем, что даже яйца сварить не умела…

– Ты тему не переводи, – перебил Антон Борьку. – Чего робот тебе предлагал?

– Куриную грудку и яблоко на десерт, – Борькины уши заалели от возмущения. – Это что, еда? Как такой вообще можно наесться?

Входная дверь в кафе хлопнула. Антон, собиравшийся обсудить с Борькой тему здорового питания, обернулся.

Местные двери не хлопали. Они бесшумно открывались и закрывались, чтобы не растревожить измученных учебой детей. Но – свобода выбора превыше всего! По желанию дверью можно было громыхать так, чтобы слышали даже ученики из начальной школы, корпус которых находился в паре километров от кафешки для старшеклассников.

Дверью хлопнул Фимка. Как всегда мрачный. Как всегда ни на кого не смотрит. И двигается тоже как всегда: словно только что проснулся или вот-вот уснет.

– Я понял! Я все понял! – Борька поперхнулся чаем. – Это Фимка вас с Эммой поссорил. Вот урод!

Глава 2. Здесь кто-то не в себе

Фимка устроился за дальним столиком у выхода. Он тупо уставился в стакан с водой, как будто видел что-то важное на дне этого ничем непримечательного стакана.

– С чего ты взял? – Антону Борькины речи показались полным бредом. – Фимке это зачем?

– Так он влюблен в Эмку, – просто ответил Борька.

– Кто? Фимка? Да он не способен на такие сложные чувства.

Борь, ты переутомился?

Борька смотрел на Антона с жалостью и качал головой.

– Ты вообще ничего вокруг не замечаешь. Фимка давно ее письмами закидывает. Даже бумажные писал. Я сам видел. Может, и от тебя письмо ей накатал? Ну а что, это несложно.

– А раньше чего не сказал?

– Я думал, ты знаешь… Просто не придаешь значения. Это же Фимка!

Антон смотрел на Фимку. Он пытался взглянуть на угрюмого одноклассника по-новому. Оценить. Понять, могла ли Эмма что-то найти в этом приземистом парне, в котором бесцветным было абсолютно все.

Неназываемый цвет волос. Мышиный что ли? Глаза вроде серые. И полное отсутствие интеллектуальной деятельности на лице.

Борька привычно уловил чужие мысли и сказал:

– Говорят, родители у него большие шишки. Иначе б Фимки здесь не было. У нас же место только для сверходаренных. Ну сам знаешь.

Фимка перестал пялиться в стакан, поднял голову и посмотрел Антону в глаза.