Дороги богов

– Я всегда был верен тебе и короне, Лив. Что бы ни болтали при дворе. Знай это. – С грустной улыбкой произнес Лусиан. – И, если нам суждено умереть столь страшной смертью, мы встретим ее вместе.

– Но наш сын должен жить. – Упрямо ответила королева. – Все готово для отправки принца в Бирем. В нем течет кровь моих и твоих предков. Как бы ни раскололся мир, у Оринберга останется истинный король.

– Оринберг ненавидит меня, Лив. – Вздохнул Лусиан. – Но условия, которые выдвинули соседи…Мы слишком долго торговались за свои жизни.

– Я знаю. – Королева вздохнула. – Ты прав: лучше спасти хоть кого-нибудь. Наши союзники станут говорить по-другому, когда беда придет в их дом. Жадность и так дала врагу преимущество. Оринберг спасать слишком поздно. Короли только сейчас стали понимать, что могут стать следующей жертвой. Чужая агония – не в счет.

– Ты всегда была умнее меня. – Улыбнулся Лусиан. – Я любил тебя не за твою красоту.

– О, перестань. Мы сильны только вместе. – Лив обняла супруга. – А наши соседи всегда были слишком высокого мнения о своих способностях. Победы прошлого не вечны.

***

Они пришли ночью. Лусиан даже не удивился, когда в его спальню, один за другим, зашли два десятка дворян во главе с Альбертом.

Король, сохраняя остатки достоинства, выслушал требования, вскинул воспаленные бессонницей глаза на брата.

– Сохрани Оринберг.

Подавленный и растерянный, Лусиан решился на отречение от престола в пользу брата. Он больше не мог слышать о тех ужасах, что творились в его королевстве.

Этого шага требовал простой народ. Знатные вельможи все как один приняли сторону Альберта Свейна.

После того, как в рядах лоринцев появились жрецы, способные применять Дар, а «черные василиски» проявили себя в боях против захватчика, ситуация начала меняться.

Правда, законного наследника Альберт Свейн так и не нашел и это ставило под угрозу его притязания на престол.

– Нас ждет триумф, дорогой друг. Мы найдем, как устранить эту досадную оплошность. – Пообещал юродивый жрец.

– Богу виднее. – Отозвался Альберт.

По каменным плитам тюрьмы протащили измученное тело бывшей королевы. Биремка так ничего и не сказала. Даже под пытками.

***

Вывезти родителей из поместья оказалось труднее, чем воевать.