Тамерлан. Дорога в Самарканд

Мы же с Хусейном объединим войска.

– Мне рассказывали, как вы спасли повелителя. Примчались сюда из другого города, в одиночку. Вы зашли в шатёр, как раз когда предатели собирались обнажить мечи. Увидев вас, они растерялись и не стали ничего предпринимать. Я была маленькой и едва ли помню об этом… Но я знаю, что повелитель ценил вас, как сына. Мы многим вам обязаны.

– Я делаю что должен, – сухо произнёс Тимур. – Я так же обязан вашему деду. Да будет Аллах им доволен.

– Аминь.

Барлас многое бы добавил к сказанному, но его смущало присутствие рабынь за спиной девушки.

Ульджай заметила, что он поглядывал в их сторону.

– Иногда человек совершает гораздо больше того, что должен, – она надеялась, что Тимур правильно истолкует смысл этой фразы. И по его лицу догадалась, что да, он всё понял.

– Я из таких людей, не сомневайтесь, ага. Однако…, – мужчина намеренно удержал дальнейшие слова, заставив Ульджай волноваться.

– Однако? – повторила она.

– Если бы заранее стало известно, понравится ли кому мой поступок, согласится ли кто с решением – я бы не стал медлить.

С любопытством и нежностью Тимур наблюдал за неуловимыми переменами в девушке: то, как глаза её, которые блестели ярче, чем свисающие нити горного хрусталя, переполнила надежда, как ползли вверх уголки губ, и как пальцы сжимали и комкали ткань наряда.

– Разве можно медлить, когда всё и так устроено волей Всевышнего? – в голосе Ульджай отчётливо звучала радость.

 – Одно меня беспокоит: судьба вашей жены, которая осталась в Кеше.

– Она осталась в Кеше.

Глава 9

«Почему так хочется прыгнуть вниз? Знаю, я испытываю судьбу, но разве она не испытывала меня всё это время? Пора изменить порядок, взять бразды правления в свои руки, иначе злосчастные ветра утянут, унесут меня», – Хусейн задумчиво глядел в пропасть, стоя на отвесной скале. Страха у мужчины не было, хотя бьющиеся оземь камешки предупреждали об опасности. Напротив, военачальник томился от жара, бурлящая кровь требовала, чтобы он выплеснул все силы, отдался стихии и иссушил душу до конца – истребив, например, племя мятежников.

«Проклятье, почему я должен идти на поводу у советников?! – мысленно вопрошал эмир, сжав кулаки. – Зачем сохранил жизнь негодяям? Завтра они снова взбунтуются. Пока Самарканд под сапогом могульского хана, мы всегда будем ждать удара».

Безоблачное небо отказывалось внимать упрёкам.