Тамерлан. Дорога в Самарканд

В другой ситуации Тимур бы тысячу раз подумал, но он нуждался в союзе с Барласами – особенно в такое время.

– Странные дела творятся в Хорасане, – сообщил вождь. – Бугай-Сальдур разбушевался. Уж не знаю, что его вынудило. То ли правда Казган на старости лет из ума выжил, то ли Туглук-Тимур хан собирает против нас неприятелей. В любом случае, мы в стороне не останемся. Теперь уж точно, когда вся моголистанская тьма против нас.

– Я отправлюсь к Казгану, как только женюсь.

– Не торопись. Хорошо бы определиться для начала, кто с нами пойдёт.

Не хочу, чтобы всё, как тогда в Самарканде, повторилось.

– Отсюда врагов не видать, – Тимур выдавил усмешку. – Я отправил к Казгану посланников ещё до того, как в Кеш приехать. И раз их головы не вернули, ожидаю приглашения.

– Значит, готов и с Хусейном встретиться?

– Выстрелил прямо в сердце, дядя.

Чагуй Барлас задумчиво огладил бороду.

– Аллах вас разберёт. То ли враги вы, то ли друзья. Помнится, вместе Герат пошли отвоёвывать. Что там случилось? Ты вернулся сам не свой, хотя и с победой.

– Это давнишняя история, дядя. Мне неприятно вспоминать.

– Признай, хотел Герат себе взять? – Чагуй Барлас громко засмеялся. – На меньшее никогда не соглашался. Всё или ничего. Таков уж ты, Тимур.

– Я хотел половину.

– Да кто же половину отдаст?

– Хусейн поклялся.

– Всё ещё обиду на него держишь? Отпусти. Своими землями не делятся. В пользование можно дать, но властвовать, – мужчина замолчал, и в наступившей тишине его мысли зазвучали громче, чем во всех этих фразах.

 – Мало ты осведомлён о власти, Тимур.

Не дожидаясь ответа, которого бы и так не услышал, вождь ткнул острие меча в карту.

– Если помощи попросят, барласы присоединяться к борьбе. Нельзя отдавать Бадахшан в любом случае. Только не Бугай-Сальдуру.

– Он не изменит Туглук-Тимур хану, верно?

– Даже не смей надеяться.

Эмир многим бы поделился с дядей, если бы обладал уверенностью, что его выводы о происходящем заслуживают огласки. Да и на что бы они повлияли?

Остаток вечера молодой барлас занимался лишь тем, что поддерживал беседы о семье и доме, которые в силу возраста были близки вождю: тот, помимо прочего, не прекращал расписывать достоинства Турмуш.

Тимура же влекла карта с начертанным Бадахшаном. «Уж явно не фруктами и лошадьми земля привлекла могульских стервятников, – думал эмир про себя. – Расположение. Прямо между Мавераннахром и Хорасаном. Хотят отрезать нас от Казгана, вот почему всё это затеяли.