Паргоронские байки. Том 6

– О непричинении вреда и защите интересов друг друга, – согласилась Мазекресс. – Попробуем создать жизнь, которая будет… нести нашу волю. Нас обоих. Здесь и за Кромкой.

– И ты никогда не будешь рассказывать им, откуда я взялся, – шутливо потребовал Оргротор.

– Не порть момент.

Их соитие… вы же понимаете, что Оргротор сошелся не с Ярлыком? Едва они заключили договор и уверились в чистоте помыслов друг друга, остальное не заставило себя ждать. И эта сцена… она была прекрасна на метафизическом плане, но у какого-нибудь смертного вызвала бы рвоту.

Возможно, безумие.

И она была длительной. Она была очень длительной. Она продолжалась часы… дни… недель тогда не было, поскольку не было Нижнего Света, но она продолжалась недели. Оргротор и Мазекресс не могли насытиться друг другом.

В некотором смысле… в некотором смысле это происходит по сей день. Оргротор и Мазекресс оказались настолько идеальной парой, что они буквально… срослись. С каждым днем, с каждой неделей этого необыкновенного соития Оргротор все глубже погружался в лоно Мазекресс.

Их плоть все сильнее взаимопроникала. Граница меж их существами становилась все менее четкой. Сознания все теснее переплетались.

И спустя какое-то время они перестали воспринимать себя по отдельности. Стали фактически единым целым.

Мазекресс была гораздо больше, и она была сильнее, так что внешне осталась одна она. Но она… изменилась. Именно тогда у нее появились многочисленные хоботы. Она не обрела подвижности, осталась вросшей в землю, но Паргорон везде Паргорон, а покидать его она все равно не собиралась.

Никто из них не собирался.

Оргротор не погиб. Он органично вплелся в это новое существо. Как те самцы глубоководных рыб, которые настолько щедры к будущим поколениям, что отказываются от собственной индивидуальности и навсегда прирастают к своим самкам.

– Подожди… – подал голос Дегатти. – То есть эти ее хоботы… это… это…

– Ну нет же, – поморщился Янгфанхофен. – Не опошляй.

Но для всего остального Паргорона Оргротор погиб. Его дети перестали чувствовать его присутствие. Он исчез, осталась только Мазекресс. И все стали считать, что она его убила. Поглотила, вероятно… в общем-то, это было почти правдой. Демоны и в самом деле частенько проделывают такое друг с другом, это заложено в их природе. Им свойственно забирать, а не дарить. Поглощать, а не расточать.

Однако на самом деле то было не поглощение, а слияние.