Харбин

Они хорошо знали местность, они хорошо знали местные власти, они знались и общались между собой, хотя и конкурировали. Однако, как он заметил, когда рядом с конкуренцией соседствует опасность, то конкуренция как бы отходит на второй план. Кроме того, они были отличными разведчиками: наблюдательными, осторожными, памятливыми и по-своему честными. Привлекала ещё одна их черта – удивительно, но чаще всего они были не жадными.

Направляясь в Благовещенск, Александр Петрович поставил себе задачу найти контрабандистов и обеспечить себе безопасный переход в Китай.

Глава 2

Ходики в комнате, где трудился Александр Петрович, стукнули час пополудни, сослуживцы сняли нарукавники, почистили перья, сложили бумаги, задвинули ящики столов и зашевелились к выходу.

Впереди был час обеденного времени, и в окружении коллег Адельберг двинулся на улицу.

Он неспешно шёл по городскому рынку, хозяева лавок успели приметить этого высокого, стройного господина, который уже почти месяц каждый день в обеденные часы по одному и тому же маршруту обходил базар, смотрел на товары, но ничего не покупал.

Он понимал, что люди могут догадываться о его намерениях, поскольку человеку его внешности и манер, как бы он ни маскировался, было нечего делать в «красном учреждении» и вообще в этом захолустье. Он даже не прочь был усилить это впечатление, потому что знал, что, если сам начнет искать нужных людей, они растворятся, исчезнут и будут уверены в том, что он есть агент или провокатор ГПУ.

Как обычно это бывает в дни ледохода, погода стояла переменчивая. Несмотря на начало мая, было холодно, дул промозглый ветер, и над самой головой бежали серые облака.

Сегодня не было настроения делать обычный обход, хотелось добраться до закусочной, съесть кусок чесночной колбасы с хлебом, запить сладким чаем, отдать за это половину месячного жалованья и забыть о нём.

Он шёл между торговыми рядами в сторону чайной, думал, глядел себе под ноги и видел только сухую, пыльную землю.

Вдруг он почувствовал, что кто-то на него пристально смотрит, это вывело его из состояния внутренней погружённости, он очнулся, огляделся, однако кругом были те же торговые ряды, те же крестьянские лица; он не увидел никого знакомых, но ощущение осталось. Он уже вышел на прямую дорожку к чайной, но кто-то как будто бы зацепился резиновым жгутом за хлястик его гражданского пальто и не отпускал.