Куда ж нам плыть? Россия после Петра Великого

Таким образом, законность прав Петра Федоровича на корону Российской империи не нуждалась ни в каких ухищренных подтверждениях и фальсификациях неведомых голштинцев. Его права были для современников бесспорны, очевидны, и поэтому Елизавета, как только пришла к власти, тотчас же выписала совсем не любимого племянника из Голштинии и сделала 7 ноября 1742 года своим наследником, с тем, чтобы держать под контролем этого потенциально опасного соперника – единственного внука Петра Великого. Действительно, перед смертью, как доносят до нас некоторые источники, она колебалась в определении наследника, но затем, уже накануне смерти, публично выразила доверие племяннику и благословила его на царство.

Любопытно, что и сама Анна Петровна не утратила прав на престол отца даже после подписания брачного контракта и обручения с Карлом-Фридрихом в 1724 году. Брачный контракт и даже обручение еще не есть церковное венчание, и история России знала немало примеров разорванных помолвок. Так что Петр был вправе порвать брачный контракт и, согласно «Уставу о престолонаследии», передать престол дочери даже в день своей смерти, тем более что Анна, как мы видели выше, долгое время фигурировала как возможная наследница.

Строго говоря, Анна юридически не утратила своих прав даже после венчания в 1725 году: Тестамент (завещание) Екатерины I 1727 года делал ее «с ее десцендентами» наследницей престола в случае смерти бездетного Петра II. Примечательно, что, уезжая в Голштинию летом 1727 года, уже при Петре II, Анна Петровна подписала квитанцию о получении из казны денег как «Ее высочество наследная принцесса Российская».

Таким образом, полностью отрицать то, что Петр, умирая, хотел передать престол тогда еще незамужней дочери Анне, нельзя. Но это еще и не означает, что утверждения Бассевича о твердом намерении Петра сделать преемницей Анну и эпизод со знаменитыми словами: «Отдайте все…» – в его подаче – достоверны.

Смысл всего текста Бассевича об Анне очевиден.

Для него, голштинского патриота, политического деятеля маленького германского княжества, было крайне важно подчеркнуть, что повелительницей его Голштинии стала достойная короны великой империи дочь великого царя, думавшего о ней как о своей наследнице до последней минуты. Но судьба, увы, распорядилась иначе, и теперь (когда он писал мемуары) на престоле России восседает вторая дочь Петра – Елизавета, которая могла быть подданной императрицы Анны Петровны.