Изображая зло. Книга первая

К концу монолога всех присутствующих он пригласил на вечеринку и пообещал нечто удивительное, что «дорогим друзьям» должно обязательно понравиться. Однако какая именно вещь обязана вызвать удовольствие, не упомянул.

– Вряд ли я туда пойду, – сказал Чарльз. – Честно говоря, минуту назад я и вправду едва не поверил вам, фрау Морреаф. Ловко вы это придумали.

Не услышав ответа, повернул голову и заметил, что Виктории рядом нет.

Она ретировалась тихо и внезапно, воспользовавшись вниманием к безвкусной речи Гаранса.

Чарльз отыскал лорда Грэхема. Тот, поджав губы, лениво аплодировал. Его невеста в золотом тоже куда-то пропала. А, казалось бы, вот-вот здесь стояла, под руку с графом.

«Больно мне надо в этом разбираться», – подумал Чарльз с отвращением.

Дожидаться триумфального выхода моделей не стал – собрался с мыслями и живо направился к дверям. Он не хотел участвовать в глупых играх Морреаф и потакать непонятным затеям. Наверное, ей надо было выставить его дураком. Женщина сделала своё дело, а теперь сидела где-нибудь с шампанским, позабыв и о шутке про сектантов, и о ступоре «милого» мистера Уидмора, забавного в своём горе и неопытности.

«Сука!» – плюнул Чарльз в приступе гнева. – «Зачем я вообще с ней связался?!»

– Мистер Уидмор? – к нему подбежал незнакомый юноша, худощавый и измотанный на вид.

– Чего? – спросил с нарастающей злостью он.

– Нет… Ничего…, – промямлил мальчишка.

Неожиданно возле носа возникла пахучая тряпка, и жёсткая рука сдавила ею лицо. «Хлороформ», – осенило Чарльза прежде, чем он повалился на пол, забывая и о горе, и о гневе, и об усталости.

«Я не ведаю пощады, когда заношу кинжал над врагом. Прояви хоть малую долю сострадания, засомневайся – и потеряешь секунду драгоценного времени, секунду, за которую враг успеет вскочить и нанести решающий удар. Либо льётся моя кровь, либо его. Третьего не дано. Тьма обличает худшие пороки.

Общественный женский туалет. Чистый, приличный, белый. Излишне белый. Виктория сидела на захлопнутом унитазе и курила последнюю оставшуюся в пачке сигарету. Снова во рту накатила тяжесть смога, снова отрава пыталась попасть в лёгкие и горячую кровь. Но совсем скоро организм в уже привычном приступе рвоты извергнет это наружу.

Дверь туалета открылась. Лёгкие шаги сопровождались стуком каблуков.