Изображая зло. Книга первая

Её хриплый сладострастный голос с привкусом насмешки и торжества быстро вернул способность соображать. В уме прояснилось.

Кроули лежал на коленях, измученный, уставший, почти готовый ко всему. Это было неправильно. Детектив со дня их знакомства боролся с попытками фрау Морреаф превратить его в игрушку, которой можно забавляться и управлять как вздумается.

Все игрушки Виктории рано или поздно ломались.

– Отойдите от меня, – выдавил Александр сквозь зубы. – Немедленно!

– О, вам уже лучше, – она мило улыбнулась, но рука так и осталась на паху.

Женщина издевалась. И не собиралась сдаваться.

– Не расслышали, что я сказал?

– Если встану, упадёте с дивана.

Сил двигаться не было. Ритуал опустошил его.

Александр с недовольством сверлил глазами Викторию.

– Давно вы ни с кем не спали? – внезапно спросила она, вновь запуская пальцы в его волосы.

– Это вас не касается.

– Я хотела помочь. На самом деле я могла бы доставить удовольствие. Это стёрло бы последствия ритуала.

– Я не нуждаюсь в ваших услугах.

– А зря. В постели я свожу мужчин с ума. Вам понравится.

– Нет!

Его бесила её самоуверенная улыбка. Пальцы, гулявшие по ткани брюк, сильно нервировали.

– Даже сейчас вы выглядите неприступным, – сладко прошипела женщина. – Обожаю добычу, которая не сдаётся. Но рано или поздно я всё равно получаю своё. Ваше поражение – вопрос времени.

– Я никогда не уступлю, – огрызнулся детектив. – И не мечтайте!

Виктория резко поднялась с дивана, и Александр камнем повалился на пол.

– Что ж, вот и конец лирическому отступлению, – холодно отозвалась она. – Раз вы пришли в себя, поведайте о том, что разузнали о Веронике. Надеюсь, ритуал не оказался бесполезной тратой сил?

Она схватила бокал и до дна осушила. Обжигающий вкус коньяка мгновенно отогнал идею переспать с детективом из Скотланд-Ярда.

Кроули, лишившись поддержки, язвительно усмехнулся тому, как стремительно преображается человек, когда теряет возможность получить желаемое. Он кое-как забрался обратно на злосчастный диван.

– Есть два варианта, – произнёс он, отвлекаясь от тягостных мыслей. – Или Вероника сумасшедшая, или одержима инородным существом.

– Продолжайте.

– Сознание Вероники спит. Тело же ощущает абсолютную независимость. Душа цела, и, более того, ей ничто не грозит. Но на данный момент телом что-то управляет. А что именно – не могу сказать. Оно очень сильное. И им владеет гнев. Поэтому мне стало больно: я обжёгся о его чувства.