Хроники одного сна

Ники заглянул в темные, как ночь, глаза девушки и его щеки вновь запылали. Он поспешил убрать фото, пока Янош в очередной раз не пристал с вопросами, но в данный момент он был слишком увлечен запахом круассанов из небольшого кондитерского магазинчика. Янош всегда был падок на сладкое и мучное. Пришлось идти и силком выводить брата из кондитерской, пока он не истратил там все деньги.

В момент, когда Янош пытался поудобнее устроить пакеты с булочками у себя под мышками, раздался звон колокольчика над входной дверью в магазин мучной радости.

В магазин впорхнула девушка, именно впорхнула, так легка и непринуждённа была ее походка. У Ники округлились глаза, и щеки вновь обдало румянцем. Это была она! Коралин Бонье! Те же темные волосы, убранные наверх под бордовую шапочку с вуалью, немного закрывавшую лицо. Та же родинка-бусинка над верхней губой.

Ники как будто прирос к полу и неотрывно наблюдал за изящными движениями Коралин, она прошла мимо и одарила его лёгкой улыбкой.

– Ники, я, конечно, все понимаю, но чемоданы нам еще должны пригодиться, – кивнув в сторону столика, где лежали два печальных чемодана, сказал Янош.

– Ах, да.. – Ники быстро забрал чемоданы и, не оборачиваясь, вылетел за дверь магазинчика.

– Эй, что с тобой? Это все та красивая леди, что зашла в кондитерскую? – спросил Ян, когда они дошли до ближайшей лавочки, чтобы передохнуть.

– Это была Коралин, – отчеканил Ники, садясь на лавку рядом с пакетами круассанов.

– Кто? – недоумевал Ян. Ники резко развернулся и посмотрел на брата.

– Что значит кто, Ян? Ты вообще слушал Настоятеля? – Ники потер глаза – Это была Коралин Бонье, дочь Марселя, друга нашего отца.

– Так это ее фото ты втихую оставил у себя и носишь в кармане? – начал приставать Янош и плюхнулся рядом с братом.

– Да, – потупился Ники, и щеки снова залило краской.

– Так почему ты мне сразу не сказал? Надо было поговорить с ней, она бы нас сразу отвела к своему отцу. А теперь придется снова ее искать, – с досадой сказал юноша и достал круассан. Поднес его к носу и вдохнул сдобный аромат выпечки.

– Не знаю, я… – Ники запнулся, – не мог же я кричать тебе через весь зал. И, потом, мы же не знаем французского.