Кататония. Творец миров

«Проклятая куртка!»

Но дело было не в куртке. Проблема была в памяти, так не вовремя подбрасывающей Владе воспоминания о прошлом. Влада прекрасно помнила мамину куртку и великолепно помнила тот период их жизни, когда мама ее носила. Жаль, что помнила. Лучше было бы забыть.

Аня все говорила, и Влада насильно – словно выключатель нажала – переключила себя на собственные приятные воспоминания. Аня задала тему. Влада вспомнила знакомство с Костей, свое неверие, что действительно нравится ему. Их романтичные прогулки по Елагину острову, катание на катамаранах, когда, приткнув вертлявую посудину под длиннокосой ивой, он впервые ее поцеловал.

Костя был другим. Не таким, как люди из прошлой жизни Влады. Он будто распахнул перед ней дверь на другой уровень бытия, и Влада, стремившаяся выбраться со дна, без сомнений шагнула за эту дверь.

Влада шагнула, а мама осталась. Вместе со старой курткой, со страхами, что спокойная сытая жизнь – мираж. С запасами хлама и счетом в банке на случай нового жизненного кризиса.

Влада скрипнула зубами и подумала: «Я туда никогда не вернусь. У меня есть образование, у меня есть магистратура, у меня есть Костя, и я никогда не буду вот так…»

Мысль она не додумала, обрывая на середине.

Придя на занятия в субботу, Влада застала в аудитории Станислава. Он одиноко сидел за первой партой и листал конспект.

– Привет! – неожиданно сказал он. И снял кейс с соседнего стула.

Очевидное предложение садиться.

Влада не стала его отвергать.

– Я Стас. Мы не познакомились в прошлый раз, мне надо было убегать.

– Я Влада. Я заметила, ты опоздал тогда.

– Я часто буду опаздывать. И не на все пары буду ходить. Работа.

– Понимаю.

– Но я буду стараться. Я два года был в академическом отпуске. Понял, что не успеваю написать выпускную работу.

– И как тебе после учебного отпуска?

– Прикольно. Соскучился по Универу.

Вошел Дмитрий Михайлович – доцент кафедры. Разговор прервался, начался семинар.

Стас был очень умен. Они буквально соревновались, отвечая на вопросы Дмитрия Михайловича, но в этот раз Влада не злилась. Она вошла во вкус, ей нравилось вести дискуссию с человеком, разбиравшемся в вопросе не хуже ее, а местами лучше.