Бессмертные. Путь Свободы

В тот день Лизз просидела на работе до ночи и покинула здание в гордом одиночестве, а её зад могла увидеть только система объективного контроля, но это было не страшно. С тех пор женщина носила только нескользкую обувь и только на небольшом каблуке.

Будучи трудоголиком, она частенько засиживалась на работе допоздна. Сегодняшний день исключением не стал. Роскошный скоростной лифт опустил её на второй парковочный уровень, и через некоторое время, по пустой стоянке она дошла до своего гравкара. Обтекаемый белый силуэт встретил её отблесками света, постепенно загорающегося на потолке по мере её продвижения по уровню.

– Добрый вечер, госпожа Демеруг. Домой? – спросил приятный мужской голос.

Лизз плюхнулась на сиденье. Его прохладная кожа и анатомическая форма заставили тело расслабиться и сбросить напряжение. Некоторое время она молча сидела и наслаждалась моментом – так происходило ежедневно на протяжении многих лет, затем собралась с силами и сказала:

– Домой.

Дверь закрылась, в кабине стало темно. Система автоматического пилотирования, управляющая передвижением гравкаров по Земле, плавно подняла гравкар и повела на поверхность.

Вечерний город горел множеством разномастных огней. Полосы всех уровней были заполнены ручейками гравкаров. Небоскрёбы стояли друг от друга на небольшом расстоянии и маленькие точки всюду поднимались и опускались, вклиниваясь в потоки.

Автопилот выбрал один из средних уровней и повёз тело своей хозяйки домой. Лизз прикрыла глаза, уставшие от дневной суеты, и на мгновение задремала, а в следующую секунду её разбудил тактичный автопилот.

– Госпожа Демеруг, – тихо сказал он, пытаясь не ввергнуть Лизз в состояние маленькой, вечно злой и трясущейся собачки.

– Да. – Лизз приоткрыла глаза.

– Письмо из совета.

– В десять вечера!? – удивилась Лизз и резко выпрямила размякшую спину.

На лобовом стекле появился небольшой экранчик, а на нём документ. Лизз быстро пробежалась по символике и с виду она вопросов не вызвала. Создан документ был примерно через тридцать минут после ухода Крестнера, им же самим. Она опустила взгляд вниз и во всех графах напротив фамилий стояли подписи. И лишь в одной не было – напротив её.