Бессмертные. Путь Свободы

На удивление Крестнер не праздновал свою победу, но это ничего не значило – этот человек прожжен в делах власти и может легко разыгрывать длинную партию с парой сотен событий.

– Совет произойдёт; все акционеры лично посетят его. Почти все, —сказал Крестнер и стал ожидать реакции от Лизз. Та не растерялась и почти сразу сказала:

– Более миллиарда людей опуститься в бедность…

– Более миллиарда на пятидесяти двух планетах, – не дал ей закончить Крестнер.

– Уровень напряжённости слишком высок, убытки в случае пожара не отобьются и за тысячу лет.

– Это всё лишь модель, в которой не учитывается скорость подавления толпы силами совета.

– Фантастика, – чуть ли не воскликнула Лизз, но удержала свой пыл. – Войны света на страже золотых горшков. Себя то послушай. Я здесь не для того, чтобы поддерживать бедных и помогать слабым. Моя задача как начальника – сохранение баланса сил и удержание цивилизации в цивилизованных рамках.

– Я понимаю, но это решение от нас не зависит.

– Ты знаешь, как был создан мой департамент и отчего он обладает столь обширными полномочиями?

– Естественно знаю, поэтому и сижу здесь. Пойми, Лизз… мы давно знакомы и сейчас я хочу только предупредить тебя – сделать ты ничего не можешь.

Лизз немного подумала и сказала:

– Думаю, что могу. У меня есть определённый набор обязанностей, который необходимо выполнять. Так было до меня, так будет после.

Её тон давал понять, что это окончательное решение и по-другому быть не может.

– Я предупредил и сделал все что в моих силах.

Он встал и пошёл. У двери его остановила Лизз.

– Дэниел, если это был искренний поступок, то спасибо.

Крестнер не поворачивался.

– Не надо благодарить, – сказал он и покинул кабинет.

Лизз долго не могла взять себя в руки. Некое предчувствие чего-то плохого или сложного не давало покоя и не покидало её, с учётом того, что за её жизнь ей приходилось исполнять задачи крайне сложные и важные.

Лизз ещё со времен студенчества волновал вопрос о единственности «правильности», которое преподносилось, как истина, без возможности оспорить.