Бессмертные. Путь Свободы

Они не горели желанием объединяться с цивилизацией, делиться своими богатствами, да и просто входить в контакт. Первое десятилетие после вхождения в союз запомнилось обширными бунтами, жестоко подавляемыми силами союзов. За первым подавленным оскалом последовало тихое недовольство и частичный саботаж всего связанного с союзами, что тоже пресекалось, и в конечном итоге сошло на нет. Хотя даже по прошествии веков, фюллцы, как и многие похожие народы галактики, сохранили в себе желание самоопределиться и никакие блага, обещания и перешивка мозгов детей не смогли их ослабить до конца.

Олин знал про существование данной черты у людей, населяющих некогда свободные планеты. Первый – Агастус Блонжек в своём писании чётко говорил, что это неправильно и человечество должно быть единым, ведь в конечном итоге Бессмертные вернуться и люди вступят в настоящую борьбу за жизнь. К этому времени галактика должна стать целым, ресурсы консолидированными, а умы занимать лишь один вопрос – выживание.

Олин читал седьмую заповедь Первого, когда один из мужчин кашлянул, привлекая внимания собравшихся.

Приближенный поднял взгляд, и мужчина кашлянул снова. Это был тощий фюллец лет тридцати, с огромным, приплюснутым носом и рябым лицом. Женщины и дети обернулись, устремив взор на возмутителя духовного спокойствия, мужчины продолжали смотреть на Олина. Наглый фюллец набрал слюны и плюнул на пол, засунул руки в карман и, победоносно улыбаясь, спросил:

– Когда, приближенный?

Олин растерялся и отчего-то ему стало страшно.

– Что, – он замялся, – когда?

– Когда это блядство закончиться?

Женщины и дети, как по команде, устремили взгляд на приближенного. В их глазах горела ярость, а лица будто становились чёрными, глаза краснели. Вопрошающий мужчина вновь сплюнул и хмыкнул.

Капля пота стекла по лбу Олина и застряла в серых бровях. Он перевалился с ноги на ногу, громко выдохнув. Спина взмокла и к ней прилипло нательное белье.

– Й-й-й-а, не понял вопроса. Проповедь? – Олину казалось, что он сейчас выблюет завтрак, которого не было.

Мужчина улыбнулся и сказал:

– Ты знаешь, про что я, Серый Джек.

Олин быстро ответил:

– Не понимаю, – прозвучало вопросительно.

– Строка семь, глава пятнадцать, Завет: «Он придёт, а за ним потянутся нити конца. Серый Джек, тёмная лошадка, смиренный раб своей судьбы займёт уготованное ему место. Он откроет дверь и начнётся эра Бессмертных».

Олин сглотнул слюну. Казалось воздух в зале готов воспламениться.