Гибель «Венеции». Детективная повесть начала XX века

Никто в городе вроде бы не желал ему худого, врагов он не имел, приятелей же, напротив, было множество. Однако следует, мне кажется, учитывать возможные последствия несколько излишнего внимания к нему со стороны некоторых экзальтированных поклонниц. Не месть ли это обманутого супруга? Такая версия имеет право на существование. И еще, не цыгане ли убили своего бывшего собрата за отказ от кочевой жизни? Недавно здесь опять проходил табор…

– Да, Коленька, нравится мне Ваша хватка. И эта вот версия, с цыганами, она могла бы устроить всех, и виновные наказаны бы были, и вообще…

– Я, Андрей Моисеевич, осмелюсь Вам смиренно напомнить, что это – только версия.

– Да, да, Коля, продолжай, ты рассуждаешь здраво, а меня, старика не слушай. Давай, давай.

– Извините, я продолжаю. Про Сидора Матвеева я пока сведений не собрал, у меня не хватило на это времени, но я…

– Ничего, ничего Коля, я понимаю, ты же не вездесущ.

– Зато, что касается трех последних фигурантов – то я установил точно – публика крайне безобидная.

Кипрей, по словам других грузчиков, в «Венеции» был впервые, забрел туда видимо случайно, а человеком был беззлобным, мухи не обидит.

Джамал вообще по-русски почти не говорил и в город не выходил, кухарка страдала слабоумием, Федор же был тихим пьяницей, и, кроме водки интересовался лишь цыганскими душещипательными романсами, зачем и ходил в злополучный кабак.

Теперь о планах: нынче я хотел бы узнать, где работал приказчиком Матвеев, а также установить, кто еще был в «Венеции» и успел уйти до пожара.

– Ну, Коленька, ты меня не разочаровал. Умница, светлая голова! Запиши-ка все это в рапорте на мое имя, особенно про цыганскую версию. Уж я тебе продвижение-то выхлопочу! Уж я… – с этими словами полицмейстер вышел из-за стола, пожал Ордынцеву руку, и, видимо довольный, удалился, а Николай сел писать рапорт.

От этого почтенного занятия отвлек его мальчишка – посыльный, притащивший пакет из анатомички. В медицинском заключении о смерти Филиппова содержались сведения, озадачившие титулярного советника.

В воду приказчик попал уже мертвым: в легких вода не обнаружена. Но еще более странным было то, что никаких прижизненных ранений покойный не получил.