Гибель «Венеции». Детективная повесть начала XX века

Каким-то внутренним чутьем Ждан-Пушкин понял, что другим, не таким, как городничий с ним, тоном надлежит разговаривать ему с подчиненным.

– Ты, голубчик, Коленька, не подведи уж, меня, старого. Давай, утречком сядем, потолкуем, что тут делать. Два у нас казуса вышло, так давай-ка хоть один разгребем с тобой, ты ученый, прогрессивный, в столицах бывал, не то, что мы тут, в медвежьем краю.

– Так точно, господин коллежский советник! А ложиться спать я уже не буду, – Коля ткнул пальцем в сторону Волги, где уже занимался бледно-розовый рассвет.

– Вот и молодца! А я все-таки пойду, по-стариковски подремлю часик-другой. Ты давай, пока один покумекай! А я приду, и вместе еще подумаем.

– Есть, господин коллежский советник! – браво ответил Ордынцев, еще не ведая, удастся ли ему утешить старика своими логическими построениями. Конечно, хотелось бы. Если полетят головы, то и ему несдобровать, хотя, по правде, ему терять особенно нечего, не то, что господам Жукову и Ждан-Пушкину.

То, что произошло утром, картину запутало еще более. Приехали из Рыбного двое мужиков, и привезли утопленника, прибившегося к берегу. На ноге – обрывок веревки, остатки одежды довольно безликие.

Рыбнинские требовали компенсации своих издержек на перевоз тела, подробно и со смаком описывая, какие неудобства испытали, проделав путь с таким ужасным грузом, впрочем, вопрос решили довольно быстро, и рыбаки удалились, чтобы частично пропить полученные деньги.

Пропавшим числился только Филиппов – послали за его родителями. То, что произошло далее, было настолько кошмарным, что сознание Ордынцева просто отказывалось воспринимать события: на него нашло какое-то отупение, видимо, как защитная реакция психики.

Старики рыдали взахлеб, узнав в утопленнике сына, и ничто не могло ни утешить, ни хотя бы умерить их скорбь. Сам Коля не испытал еще по младости лет больших горестей, но его глубоко тронули переживания пожилых родителей, потерявших свою опору в старости, и вообще весь смысл своих жизней.

Ему еще предстояла неприятная обязанность объяснять Филипповым необходимость медицинского вскрытия тела их сына. Однако на удивление старики согласились сразу, и более того, сказали, что сына, скорее всего, убили, и они желают, чтобы злодей непременно понес наказание.