Переход

Снег на улицах сверкал огненными всполохами, отражая сумасшедшее светило. Но люди просыпались и, подивившись на восход, начинали свой обычный день. Сигналы машин, ругань дворников и бомжей, смех подростков, как и каждое раннее утро, постепенно наполнило улицы.

Катины окна выходили во двор старинного дома. Здесь не так слышен гул большого города. Хорошее, тихое место в центре, небольшая собственная квартирка. Конечно, хотелось бы побольше, ведь комната Антона и вовсе маленькая для подростка. Кстати, ему пора вставать.

Спит, как сурок. До полночи слушает музыку или играет в компьютер, а потом дрыхнет – не добудишься. Хотя, сегодня выходной, пусть уж поспит. Он такой замученный учебой в своем лицее, такой худой стал, вытянулся. Он взрослеет и растет так быстро, ему уже тринадцать. Нет, пусть встает – сегодня какое-то странное утро, а он спит.

– Тоша, подъем! Просыпайся и иди смотреть, что творится на улице. Там что-то с солнцем. Иди быстрее!

Катя снова подошла к окну и стала разглядывать остатки морозных узоров на стекле.

За окном, у самой рамы лежала красивая мертвая птичка.

– Антош, ну иди же! Здесь птичка умерла. Лежит за моим окном.

Антон ни за что бы не встал так быстро, но замерзшая птичка вытолкнула его с кровати мигом. Красное утро и красный снег удивили его ненадолго, но птица заинтересовала. Он рассматривал ее через оконное стекло долго и внимательно.

– Тош, ну что за птица-то? Ты знаешь?

– Это свиристель. Но этого не может быть. Свиристели зимой у нас не бывают.

Они прилетают к нам только летом. Мам, давай откроем окно, может, она еще жива, мы ее отогреем.

– Тош, птичка околела еще ночью. – спокойно произнесла Катя.

– А ведь она прилетела к нам за спасением. – огорчился Антон, – Билась, наверное, в стекло. А мы спали.

– Нет. Если бы она билась о стекло, уж я бы услышала и проснулась. Она просто присела погреться и тихо умерла. Как заснула. – пояснила Катя.

– Хорошенькое дело «заснула» – перед сном не мучаются. – возразил Антон.

– А она и не мучилась, просто боялась умереть, не знала, что с ней происходит. А сама ее смерть – это не больно и не долго.

– Откуда ты знаешь? – заинтересовался Антон.

– Я так думаю. И надеюсь, что это так и есть. Иди, умывайся. А я за тобой.

Антон отправился в ванную, Катя – наконец-то на кухню. Завтрак – дело нехитрое: минутное закипание водички в чайнике и трехминутная овсянка в микроволновке. И тут же к завтраку что-то там по телику.