Небо молчаливое

Какой же он капитан?

– Иди в машинное, – скомандовала Эмма, не ему, на него она совсем внимания не обращала, ну уж точно не больше чем на дверь. Да и командовала тихо, можно просто сделать вид, что не расслышал. Она всё делала тихо, будто нарочно. Ей так и хотелось добавить громкости. – Я не смогу там.

– Там же… – начал Луи.

– Идём, – дёрнул его Фет.

Пацан уходить не хотел, он сам рвался за штурвал, рвался и не рвался одновременно. «Боится», – понял Константин. И сам он сам боялся. Не за себя. Умирать почему-то стало не страшно, а вот ошибиться, подвести ещё и их.

– Третья – это нестрашно, – кивнул ему доктор, уходя.

– Да подумаешь, – хмыкнула Эмма. – Что паникуем тогда? – она нажала что-то и корабль выровнялся.

– Кто паникует? – возмутился Фет.

– Идём, – дёрнул его Луи.

Константин хмыкнул. Забавно смотрятся.

– Эй, капитан, – окликнула ведьма. Не зовёт – издевается. – Подойди, не бойся. Ты вообще за штурвалом стоял?

– Сидел.

– Вертолёты? Истребители?

– У отца был частный самолёт.

– Недурно, – усмехнулась ведьма. – Здесь проще. Куда, – она дёрнулась, – чёрт…

Корабль повело в сторону. В сторону расцвеченного красным лохматого вихря.

– А если ну… рухнем?

– Куда ему рухать? Луи! – крикнула она в рацию. – Три к четвёртому.

– Ключ? – раздался удивлённый голос.

– Разводной, – шикнула Эмма. – Нет.

– А-а понял.

А Константин нет.

***

Корабль делится на пять отсеков, это Константин уже выучил: рубка, жилое, лаборатория, машинное и грузовое, а надо всем кубометры воздуха под толстой тефлоновой шкурой.

На самом деле он не любил корабли, с детства, наверное, и потому старался всячески их избегать: непрекращающаяся качка, тесное железное убранство, одни и те же люди изо дня в день, месяцами, дешевая еда, от которой первое время совсем воротило, и ничего кроме моря, совершенная беспомощность.

Морские и океанские побережья не были главным богатством Тирхи, основной доход страна получала из экспорта природных ископаемых. В южных штольнях у хребта Погасших гор добывали алмазы, на западе качали нефть, на севере среди полосы подмёрзших болот все ещё давали железо оскудевшие рудники. А море? Ну море и море. Где-то у Сальных берегов мудрёные «водяные мельницы» обращали волны в электричество. Нет, корабли он совсем не любил, и, кстати, яхты тоже.