Дрема

Что если по дороге к тете Ивонн их подкараулил убийца с топором, которого Энди случайно увидел в фильме (ужастики не были в списке фильмов, разрешенных для просмотра, но спускаясь ночью на кухню за водой он как-то случайно увидел, как родители смотрели такой фильм в гостиной)? Эти мысли не наполняли Энди спокойствием, но, что хуже всего, он еще и захотел в туалет. Он точно помнил, что перед тем, как лечь в кровать, сделал пи-пи (тетя Ивонн в это время пила свой пятый по счету бокал шампанского и громко рассказывала, что босс у нее «мужик ничего»), но теперь хотел снова, и с каждой минутой все сильнее и сильнее.

Туалет был совсем недалеко – прямо по коридору и немного налево, но Энди, обычно вовсе не замечавшему это расстояние, путь до него представлялся дорогой в сотни километров. Будь дома родители, дело другое, но теперь, когда их не было, кто сможет помешать буке, затаившемуся в темноте, схватить Энди? Кто не даст гигантскому пауку, засевшему на потолке, протянуть вниз длинные мохнатые лапы? На нескольких метрах по коридору по пути в туалет Энди ждали миллионы монстров, и бесполезно было уверять, что монстров не существует.

А мамы и папы все не было, и с каждой минутой писать хотелось все больше и больше. Наконец, как затравленный зверек, Энди высунулся из-под одеяла и осмотрелся. Прямо перед ним, всего в нескольких шагах впереди, зиял черный провал коридора. Слева от кровати – тумбочка, немного подальше письменный стол, боком к нему стоит шкаф.

Время шло. Боль в мочевом пузыре все усиливалась, Энди даже руки прижал к промежности, силясь потерпеть еще немного. Немного, совсем чуть-чуть… ровно столько, сколько надо, чтобы пришли родители, и он мог спокойно пойти в туалет. Не вышло. Он держался как мог, но все же в какой-то момент ощутил, как тонкая теплая струйка побежала по внутренней стороне бедра, как она становилась все шире и шире… и, наконец, хлынула полноводным потоком, когда Энди перестал бороться с собой.

Тепло и чувство облегчения на несколько минут позволили расслабиться, но вскоре мокрая постель стала негостеприимной и холодной, намокла и пижамка Энди, а по комнате распространился неприятный запах мочи. И в этот момент щелкнула, наконец, входная дверь, и послышался голос мамы, что-то увлеченно говорящей отцу.