Король Севера. Любовь

 – Милорд Фадрик лично разбирал дела судебные, в его отсутствие ранее это делал прежний кастелян, по сложным случаям писал самому милорду… Теперь это ваше право и обязанность.

– Не нужно мне таких прав! – Рейна ни на шутку испугалась. – А обязанностей у меня итак через край! Рене! – Рейна с надеждой взглянула на кастеляна. – А ты сам не можешь?

– Не могу, миледи. Дело серьезное, с кровью. На меня милорд прав такие дела судить не возлагал. Такое только лорду разбирать, там казнью пахнет.

Еще хуже.

– Скажи, пусть лорда дожидаются, – схватилась она за последний ускользающий шанс.

 – Мне самой решать невместно.

Ифори только покачал головой.

Тяжело вздохнув, Рейна поднялась из-за стола.

За последний месяц она сильно раздалась в талии. Беременность, до этого неочевидная, теперь бросалась в глаза. Тяжесть, угнездившаяся в животе, неприятно давила на спину, и Рейне чаще приходилось отдыхать и реже ходить пешком, что не могло не сказываться на ее самочувствии. Будь она не столь хрупкой и миниатюрной, ребенка вынашивать было бы легче, а так грядущее материнство оборачивалось страданием.

Сама за собой Рейна замечала новые привычки. Сходя по лестнице, держалась за перила, поднимаясь со стула, придерживала рукой живот. А он не был таким уж большим, этот живот… Все свидетельствовало о том, что основные проблемы еще впереди.

Само собой, ей понадобилось сшить новый гардероб. И само собой, благодаря неуемному языку приглашенной портнихи, слухи о беременности леди Молдлейт разлетелись по всему Фрисму.

В дом зачастили гости, и Рейна провела не один неприятный час в обществе местных матрон, жадно глазеющих на ее уже далеко не плоское тело.

Рейна видела их насквозь. Как же, о самочувствии они справиться пришли. Как бы ни так! Сидят напротив нее, надутые индюшки, жуют ее пирожные и гадают, и вправду ли ребенка Фадрика она скрывает в своем чреве. Конечно! От жалкого урода, пусть даже и благородного рода, никто не ожидал получить наследника!

Ее так и передернуло от омерзения.

Нитка сапфиров выскользнула из руки и упала на пол.

– Не наклоняйтесь, я сама, сама, госпожа, – тут же засуетилась служанка, спешно поднимая ожерелье. – Вот, все в порядке… Помочь вам надеть?

Рейна милостиво кивнула. Слуги… уж не они ли первыми начали распускать слухи о своей хозяйке?

Для суда она надела темно-синее платье с широкой накидкой. Одежду Рейна выбирала интуитивно, желая скрыть свое дитя от толпы, а от него – грязь предстоящего суда.