Другие: Она чужая

– Мы все хотим есть, а ты, я вижу, немного не справляешься. Эй!

Золотоволосая блондинка с растрепанным пучком на голове имела вид замученный и жалкий, словно она провела на кухне не пару часов, а пару дней.

Сиена молчала, просто уставившись на Кэш стеклянным взглядом. У нее абсолютно ничего не получалось! Она не рассчитала собственные силы, забыла, что одно дело готовить на двоих, в совершенно спокойном темпе и знакомой обстановке, а другое – на большую компанию людей и в довольно–таки сжатые сроки.

– Я не могу! Он обещал, что поможет, а сам…

Она все-таки не выдержала и психанула, швырнув пакет с мукой на пол. Тот ударился об него с приглушенным щелчком, лопнул и разнес свое содержимое красочным белым пятном по полу.

– Сиена, все хорошо. Мы все сейчас уладим.

Проигнорировав этот эмоциональный выплеск, Кэш устремилась к ней, наплевав на муку, прижала девушку к себе, ласково погладив ее по спине. Она прекрасно понимала как остры все внутренние обиды, и как порой они малозначительно выглядят со стороны окружающих.

– Сядь! И прекрати расстраиваться, сейчас же!

Она усадила ее на высокий стул, смахнув со столешницы продукты, так что что-то попадало на пол и покатилось в стороны.

– Я сейчас, у меня есть лекарство. Проверенное!

– Я сомневаюсь, – донеслось ей вслед, но Кэш уже не слушала ее.

Кэшеди пролетела мимо Эмили, обогнула вошедших в дом мужчин и выбежала на улицу, в холод. Справа от крыльца, в сугробе, стоял ящик с шампанским и это был хороший повод, чтобы открыть его.

Сколько можно ждать? Новый Год уже сегодня! К черту хандру! Не хватало только расстроиться всем окончательно.

“В конце концов всегда можно заказать еду на дом!”

Пицца и китайская кухня – это не индейка и не окорок с печеночно–грибным паштетом, но ее любят все. Стоит ли тогда расстраиваться из-за такого пустяка, как “традиционный стол”?

– Привет.

Она столкнулась в двери с Лексом, чуть не выронив тяжелую бутылку, удержав, но все-таки тряхнув ее.

– Мы уже здоровались! – Кэш попыталась протиснуться между ним и дверью, но тот загородил проход рукой, не дав ей осуществить задуманное.

– И я видел, как ты ушла.

Лекс смотрел на нее. Его взгляд скользит по ее лицу, отмечая каждое изменение в нем, сверяясь с собственными воспоминаниями.