Рамина. Книга пятая

Она мечтала иметь свой бизнес, например, агентство по организации праздников, но, увы, после выпускного ее мечты таяли, и надежда покинуть этот маленький городишко и поехать покорить столицу штата так и оставалась несбыточной. Все два с половиной года Рамина откладывала деньги, но сумма была пока что маленькой, и ее бы хватило только на то, чтобы снять простецкую комнатку на пару месяцев, не говоря о других расходах.

Она смотрела на себя в зеркало и грустно улыбалась своему отражению. Форма официантки, которую в недавнем времени придумала хозяйка кафе, где работали Рамина и ее мама, была похожа на платье Барби.

Розовое короткое платьишко с кукольным белым передником, рукавами-фонариками и дурацким воротником а-ля Питер Пен.

– Скоро нас оденут как шлюх из борделя, – пробурчала Холли, оглядывая такую незатейливую форму. – Вчера какой-то старый хрен шлепнул меня по заднице, осталось только ценники повесить на нас, тридцать долларов час, – шутила цинично она, но без злобы.

– Холли, ты преувеличиваешь, нормальная форма, меня она не напрягает – откликнулась Рамина

– Это потому что ты латиноамериканка, она тебе идет, а я в ней как тупая кукла выгляжу, – парировала Холли.

С этим Рамина не могла спорить. У неё темно-каштановые волосы, не слишком смуглая кожа, карие глаза, а Холли – светлокожая, русоволосая, она даже больше смахивала на русскую девушку и смотрелась, по правде, нелепо в этом платьишке, которое придавало ей вид легкомысленной дурочки. Еще немного повозмущавшись, Холли и успокаивающая ее Рамина вышли в зал, и начался рутинный самый обыкновенный день.

– Тебя у черного входа уже ждет Грег, – ущипнув за бок Рамину, произнесла Холли, после завершения трудовой смены они переодевались и обменивались эмоциями по поводу работы.

– Отлично, – нехотя откликнулась Рамина.

Еще Грега не хватало. Она сегодня очень устала и на любовное свидание не хватало сил. Прийти домой, завалится на кровать и совершенно не важно, что Мегги и Стив будут воевать за приставку, чтобы поиграть перед сном как можно дольше.

Эти войны сводили порой Рамину с ума. Мама закрывалась у себя в комнате, уставшая и раздраженная, ей хотелось отдохнуть, а не разнимать младших детей в их извечных конфронтациях. Доля миротворца, а порой и карающего органа выпадала Рамине. Окончательно разозлившись, она забирала у них пульты от игры, и, сердито отчитав и сестру, и брата, укладывала спать, слушая их уже взаимные возмущения.