Паргоронские байки. Том 3

У них вызвали некоторый интерес субтерма и элементали, они пополнили свою коллекцию зачарованными клинками и отметили, что двуногие делятся на четыре подвида… а после вскрытия образцов узнали, что их пять. Люди и эльфы казались им почти одинаковыми, но внутреннее их строение различалось множеством деталей.

Вскоре раймиты восстановили поломанное, а в яслях запищали новые малыши. Их с рождения учили существовать в новых условиях – жизнь под куполом, враждебная среда снаружи, необходимость использовать экзоскелеты.

С каждым годом освоенная территория расширялась, молодежь рвалась заселять свой мир.

А вот Северный Тир оправиться не смог. Эльфы размножаются очень медленно. Бросить новый вызов Зодчим они не осмеливались – а те стремительно расползались во все стороны. Уже в следующем году пришельцы уничтожили один из городов-садов, еще через два – поставили второй купол, а к концу пятого достигли морского побережья.

С занятых ими земель все уходили. Зодчие не терпели никакого соседства. Они не истребляли туземцев целенаправленно, как не истребляют целенаправленно лесных животных.

Просто выжигали местную жизнь, чтобы освободить место для себя. Древняя тайга исчезала на глазах, сменялась проплешинами, пропитанными спорами старкана.

Северному Тиру еще повезло, что раймиты прагматичны и не склонны к пустому любопытству. Обеспечив себя ресурсами и жизненным пространством, они перестали расползаться. Стали обустраивать уже занятую территорию, ничуть не интересуясь происходящим вокруг нее.

А размножались они быстрее эльфов, но медленнее людей – и следующие лет триста Северный Тир жил спокойно. Империя стала меньше почти на десять процентов – но это были не самые ценные десять процентов. Они смирились. Проглотили оскорбление.

Земли Зодчих были объявлены запретной территорией – да и не находилось желающих туда отправляться. Там больше не росли растения, земля чуть заметно светилась по ночам, и повсюду торчали нагромождения металла. Ужасное, угнетающее зрелище.

Но жить можно и рядом с такими соседями… если бы через несколько веков Зодчие снова не взялись расширять границы.

Они так и не получили ответа с родины и пришли к выводу, что там случилось что-то негативное. А поскольку покинуть Парифат они пока не могли, то стали формировать полноценную колонию.

Сначала ее называли Новой Раймой. Потом слово «Новая» как-то редуцировалось. Прилетевшие на засевателе старики уже подзабыли оставленный дом, а молодежь вовсе никогда его не видала.