Паргоронские байки. Том 3

Или помнишь историю про тех гоблинов? Как думаешь, кто мне ее рассказал? Один из участников, Болтун.

– А как он узнал, о чем говорили остальные гоблины, пока его жрали?

– Так он рядом стоял и материл их.

– Ладно. И что же, он согласился рассказать тебе, демону, свою историю?.. не Болтун, конечно, а Кланц. Как это было – вы просто сидели в трактире, как вот мы сейчас, пили… что там пьют призраки… и вспоминали старые времена?

– Знаешь, Дегатти, после смерти многие вещи начинают восприниматься по-другому.

Если бы каждый убитый рвался отомстить своему убийце, миры мертвых были бы какой-то безумной клоакой. А лично я Кланцу ничего плохого и не сделал – во время Четвертого Вторжения я на Парифат даже носа не совал.

– И на том спасибо, – вздохнул Дегатти.

– Смотри-ка, Янгфанхофен, ты наконец-то угодил Дегатти, – хмыкнул Бельзедор. – Может, он теперь подобрее будет.

– Да он не больно-то и капризничал, в отличие от тебя, – укорил его Янгфанхофен. – Это тебе вечно все не так.

– Что я могу сказать? – пожал плечами Бельзедор.

 – Я не так юн, как Дегатти, у меня требования повыше. Вот в этот раз – ты говорил, что история будет про бушука…

– Ну да, Мараула. Он там был.

– Но я бы не сказал, что в самом центре внимания. Главным героем был скорее уж Клюзерштатен… частенько он у тебя фигурирует в рассказах.

– Больше я к нему возвращаться не буду, – заверил Янгфанхофен. – Честно говоря, он мне и самому не слишком нравится.

– Но о том, как он стал демолордом, ты все-таки рассказал… – задумчиво произнес Дегатти.

 – Вот уж не думал, что он сделал это, убив свою мать…

– Да, именно так он им и стал, – ровным голосом сказал Янгфанхофен.

– А ведь ты говорил, что он стал демолордом скучно, – заметил Бельзедор. – Как и ты. А теперь вот выясняется, что он мамочку грохнул. Янгфанхофен, как все-таки умер твой отец?

– Что за возмутительные намеки, Бельзедор?

– Это не намеки, Янгфанхофен. Это прямой вопрос.

– Еще один такой вопрос – и ты точно узнаешь, как умрешь сам.

В корчме сгустились тени. Янгфанхофен на несколько секунд будто вырос, а тесак в его руках налился алым. Бельзедор пристально на него взглянул, Дегатти напрягся, а пес у его ног сдавленно зарычал.

Но потом старый трактирщик стал прежним, вздохнул и грустно сказал:

– Нет, Бельзедор, мы не убивали своего отца.

– Мы?..

– Я и Эсветаллила. Мы были близнецами, знаешь ли, и стали демолордами одновременно. Разделили счет Сильдибедана.