Паргоронские байки. Том 4

– Пустота, если тебе так хочется. Но в этой пустоте больше, чем ты можешь себе представить. Там, куда мы смотрим, есть или вообще ничего, или все сразу.

– П-хе, бессмыслица…

– Познай пустоту, обезьяна! – повысил голос Машибухер. – Ты не познаешь существующее, пока не познаешь пустоту! Атманы – суть врата, чтобы упорядочивать Хаос. Точечные источники воли Творца. Но они – конец пути. А начинаем мы с начала, и начало – это пустота.

– Но Хаос же – не пустота.

– Откуда ты знаешь? Ты видел этот Хаос? Ты там был? Хаос – это расплавленное золото под Тьмой.

Океаны конских грив и хребтов драконов. Пожары всех возможных страстей и холодная заледеневшая воля, что кристаллизует их в четкой форме. Хаос – это все сразу, но вперемешку. Одновременно несуществующее, существующее потенциально, способное существовать, будущее существовать когда-нибудь и существовавшее всегда. Но пока Хаос не оформлен, он суть Пустота. И вот с него мы начинаем познание.

Монго слушал. Монго смотрел. Монго таращился в пустоту.

А если очень долго таращиться в пустоту, можно что-то увидеть.

Это было… он не знал, как это описать. Как будто завеса, за которой притаился… Монго не знал, как это описать. Вначале казалось, что это ничего, пустота, но чем дольше Монго смотрел, тем сильнее оно откликалось. Тянулось к его вниманию, как нерожденный ребенок к свету.

Кошмарный, жуткий ребенок.

Оно… оно хотело родиться. Хотело обрести форму.

Монго мог ему ее дать – и оно к нему тянулось.

Оно было безмерно и вечно. Его нельзя было даже сравнить со вселенной, потому что вселенную все-таки можно попытаться осознать, измерить и описать, а это… расширившимися от ужаса глазами сим смотрел, как оно начинает обретать сразу множество разных форм, обликов, возможностей. Становится крошечным и гигантским, сокращается и раздувается, меняет цвета. Является всем одновременно и ничем конкретным.

Монго попытался его удержать – и оно вперилось ответным взглядом.

Или не взглядом.

Или не вперилось.

Оно выжидало.

На самом деле здесь был только Монго – и пустота вокруг. И на самом деле длилось это какое-то мгновение. Потом сим вздрогнул, преодолел наваждение и покатился кубарем.

Он упал бы в пропасть, если бы его не схватил за шкирку учитель.

– Ага, вижу, ты увидел Хаос, – удовлетворенно сказал он. – Ну и как тебе?

– Как-то… слов для такого нет.

– Поэтому его и называют невыразимым.

– Кто называет?

– Я.