Ивана Купала

На ней по-прежнему была школьная форма.

– Можно было переодеться?

– Перед сном переоденусь.

– Ты ужинала?

– Тебя ждала.

– Ну сколько можно, я поздно приезжаю, могла бы что-нибудь перекусить, – каждый раз устало ворчала Кира, хотя прекрасно знала, что Катя каждый раз ждёт её (отчасти из лени, отчасти, потому что, как и Кира, любила ужинать в компании).

Сняла куртку, отряхнула от снега, взяла на кухню, приставила стул к батарее и повесила пуховик на спинку. Вернулась в коридор, проверила сапоги дочери и вместе со своими кроссовками унесла сушиться на кухню.

– А вкусняшки?

– Творожки купила. На выходных в гипермаркет съездим, сама выберешь. Как дела в школе?

– Нормально.

– Что интересного?

– Всё как обычно.

– Пельмени? Или картошку пожарить?

– Картошку.

– Иди доделывай уроки. Много осталось?

– Два упражнения по математике и почитать по литературе.

– Что задали?

– «Малахитовую шкатулку».

– Хорошая сказка.

– Длииииинная.

– Нормальная.

– Ты почитаешь мне?

– Здрасте приехали.

Пока Катерина корпела над математикой, Кира переоделась в домашнее, почистила картошку и высыпала нарезанные бруски на сильно разогретое масло.

Залогом успеха в жарке картошки была сама картошка и первые её минуты на сковородке. Её нельзя было парить раньше, чем покроется золотой корочкой, но и нельзя допустить пригорания.

В дверь позвонили.

– Маааам.

– Слышу.

Убедившись, что картошке не помешает её отлучка, Кира открыла дверь. За порогом вместо Фёдора Степановича стоял снеговик.

– Ой, вы не на машине?

Фёдор Степанович отряхивал снег на лестничной клетке.

– На машине, но у вас как обычно парковаться негде, я в соседнем дворе оставил.

Он не стал пояснять, что этим утром за его парковку прямо на дороге кто-то поцарапал ему зеркала заднего вида. С этим кем-то он обязательно разберётся в следующий раз, когда будет уверен наверняка.

Подозрения были. Фёдор Степанович был уверен, что это сосед снизу, которой писал заявления в ремонтно-эксплуатационное управление и участковому на всех жильцов подъезда.

– Проходите, у меня картошка, – сказала Кира и убежала на кухню.

Фёдор Степанович, повесив куртку на крючок, отправился в ванную.

– Катрусь, привет ещё раз, – крикнул он в воздух.

– Здрасте, дядь Федя, – донеслось из комнаты.

За 20 минут вопрос со смесителем был решён. Не рекорд, но руки дело знают. Фёдор Степанович не работал по вызовам лично.