Паргоронские байки. Том 2

Лахджу разом охватил жуткий страх, бесконечная тоска и невероятная злость. Ее колотило в ознобе и трясло в горячке. Она ненавидела притащившего ее сюда Хальтрекарока, ненавидела делающую это с ней Мазекресс и ненавидела себя за глупость, которая теперь приведет ее к смерти.

Последнее, что она увидела гниющими глазами – как от нее заживо отваливаются куски.

Можно сказать, что в чреве Мазекресс Лахджа умерла. В некотором роде. И все-таки это не было смертью в полном смысле. Ее прежнее тело расточилось, погибло, но из той плоти сформировалось тело новое.

Лахджа плохо запомнила этот процесс. Она как будто спала и видела странные сны. Была словно под наркозом – но недостаточным наркозом. Когда доза слишком мала, и больной лежит, ничего не может сказать, но при этом чувствует, как его режут.

Она ощущала происходящие изменения, но смутно. Ее тело ломало и коверкало, сознание искажалось. Превращение в демона оказалось долгим и болезненным. Иногда она приходила в себя, билась в стены, рыдала, звала на помощь – но молчание было ответом.

В конце концов она просто стала терпеть, сопротивляясь изменениям личности. В ее душу вливалась Тьма, но Лахджа это понимала и по мере сил боролась. Ей казалось, что она сражается с ужасным чудовищем, пытающимся ее сожрать – и покусать оно ее все же покусало. Оно являлось из окружающей мглы в разных обличьях, иногда носило ее собственное лицо. Чтобы противостоять ему, Лахджа сама стала менять форму, превращаться то в одно, то в другое – однако от нее отрывали все новые куски, и Лахджа болезненно переживала каждую потерю.

Но часть ее прежней сохранилась. И довольно весомая часть. Когда капсула наконец исторгла дрожащий комок, в нем еще оставалось недобитое человеческое начало.

Но только глубоко внутри, на самых задворках души. Тело же… тело стало демоническим на все сто процентов.

После пробуждения Лахджа некоторое время просто лежала неподвижно. Новорожденная демоница пыталась для начала вспомнить свое имя.

Прежняя жизнь вообще подернулась какой-то дымкой. Мутной завесой. Будто вчерашний сон – отдельные эпизоды мелькают перед глазами, но было это не с тобой и не взаправду.

– Лахджа, – наконец произнесла демоница. – Я Лахджа Ка… Лахджа Ка…

Фамилию вспомнить не удалось, и Лахджа махнула на нее рукой. Хватит пока с нее имени.

Теперь бы еще понять, кто она такая, как сюда попала и где вообще находится.