Паргоронские байки. Том 2

– Так многие думали, – подтвердил Янгфанхофен. – Кеннис сам распространил эту версию, и в Парифатской империи она стала чуть ли не общепринятой. Кобрины с этого хлебнули много горя, им потом Кенниса долго еще припоминали. Сам понимаешь, подлинную историю знали только сам Кеннис и Совита.

– А тебе эту историю Совита рассказала? – спросил Бельзедор.

– Кто же еще? Конечно, она.

– А других вампиров она создавала?

– И неоднократно. Да и иных тварей ночи. И на вашем Парифате, и в других мирах.

Но Кеннис, конечно, самое удачное ее творение. Удивительно получился живучий и вредоносный. В одиночку принес вашему Парифату больше вреда, чем все наши демолорды, вместе взятые.

– Спорно, – возразил Бельзедор.

– Очень спорно, – согласился Дегатти. – Тем более, что Кенниса тоже создал демолорд. Зачем вообще Совита создавала всяких тварей?

– Она всегда завидовала Мазекресс, нашей Матери Демонов, – подал очередному посетителю стопку блинов Янгфанхофен. – Пыталась порождать новые виды бессмертных.

Но она все-таки послабее, поэтому до нормальных демонов ее создания никогда не дотягивали.

Дегатти покосился на этого самого посетителя. Не демолорд – их-то он всех знал в лицо. И не кто-то из обычной высшей аристократии Паргорона – их всего шесть видов. Кто-то неизвестный – либо уникальный тип, либо из иного мира.

– Кто это? – спросил он, когда незнакомец уселся за одним из столиков и отгородился ширмой. – Тоже демон? По ауре непонятно.

– Мэтр Дегатти, не все мои гости – демоны, – наставительно произнес Янгфанхофен.

 – Я рад видеть у себя любого. Ты же ведь не демон и даже не бессмертный.

– Кстати, как ты вообще попал на второй этаж «Соелу»? – спросил Бельзедор. – Сюда обычно не впускают всяких проходимцев.

– Тебя же впустили, – огрызнулся Дегатти.

– О, мы-то с Янгфанхофеном дружим очень давно, – насмешливо ответил Бельзедор. – Я клиент, проверенный веками. А вот тебя я тут раньше не видел. Тебе Лахджа пропуск подарила, что ли?

– Это так не работает, – возразил Янгфанхофен.

 – Гостям малого зала разрешено приводить спутников, но вип-членство в «Соелу» я выдаю только лично.

– И что тебя побудило выдать его какому-то занюханному колдунцу?

– Я не занюханный! – возмутился Дегатти. – Я лауреат премии Бриара!

– Третьей степени, – хмыкнул Бельзедор. – Велика заслуга. Вас таких сотни.

– Вообще-то, дело именно в премии, – сказал ему Янгфанхофен.