Паргоронские байки. Том 2

При виде Кенниса он повернул клювастую башку, противно зашипел и попытался убить взглядом.

– Ты опять напрудонил на постель? – устало спросил юноша, поднимая василиска за мясистый гребень.

Тот зашипел еще свирепее. На редкость злобная рептилия, совершенно необучаемая и тупая. Он жил у Эстерляки еще до Кенниса и даже спустя пятнадцать лет страшно ревновал к новому питомцу.

– Маленький урод, – заглянул Тварьке в глаза Кеннис. – Если убьешь меня – кто будет кормить тебя и менять лоток?

Несущие смерть очи василиска не моргали.

Он изо всех сил старался убить Кенниса. Он старался убить всех, кого видел. Однажды чуть не убил себя самого, забравшись на трюмо и заглянув в зеркало.

Когда-то у Эстерляки была утятня. Как и все кобрины, старуха обожала яйца. Но потом туда проник Тварька и с остервенением уморил всех уток. Эстерляка в тот раз чуть не утопила василиска в болоте, а у Кенниса появилась пуховая перина.

Единственная польза от Тварьки за все эти годы.

Когда Кеннис в самый первый раз встретился с ним взглядом, то чуть не умер.

Сердце на секунду остановилось – а потом Эстерляка отдернула Тварьку.

Но во второй и третий раз было уже менее болезненно. А где-то к седьмому разу у Кенниса просто немного посвербело под загривком.

Неприятная это процедура – привыкать ко взгляду василиска. Да и рискованная очень. Но это был единственный способ для Эстерляки держать под одной крышей обоих питомцев. Это у кобринов иммунитет врожденный – потому они и держат василисков дома, разводят как охотничьих зверей.

Кеннис слышал, что если сбегает раб-человек, по следу просто пускают василиска. Сам он их взглядов давно уже не боялся, но о побеге никогда не думал. Что ему делать там, на болотах Ильтохидены? До другого селения брести несколько часов, и это тоже будет кобринское селение. Возможно, плантация, где его просто схватят и заставят резать рогоз. Кобрины делают из него муку.

Так что он отволок Тварьку к мискам, подлил ему воды и сыпанул сушеной рыбы.

Как обычно, василиск едва не откусил ему палец, когда начал клевать корм. Встал он при этом так, что задница оказалась в поилке – и не преминул туда какнуть. Потом начал пить оттуда как ни в чем не бывало.

– Как вы еще не вымерли-то, тупые твари? – вздохнул Кеннис. – Кабы не кобрины, давно бы вас не было уже.

Тварька почувствовал, что Кеннис обращается к нему, и клюнул в палец ноги. Его страшно бесило, что рядом ходит что-то живое.