Рождение казака

Один Степанцев сидел неподвижно, выслушивая переживания и неутешительные прогнозы скачущего в шапке сына психолога. И тут вихрем в Людскую влетел Глеб. На нём красовалась тёмно-василькового цвета нарядная ливрея* с белыми вставками на рукавах и галунами**, выглядящая немного проще, чем у большинства лакеев. По-видимому, щегольское одеяние более статусных слуг находилось в другом месте и Бойченко пришлось утешиться тем, что он добыл хоть какую-то одежду для прикрытия.

Елена Юрьевна с умилением захлопала в ладоши, и в противоположность недавним высказываниям, прокричала:

– Он справился! Глеб молодец! Я знала! Я верила!

– Пашка, скорее переодевайся! Потом спрячем наши вещи на дне сундука с полотенцами.

Натягивая необычное и совершенно не удобное одеяние, Паша спросил:

– Что там громыхнуло?

Друг странновато скривился:

– Да так.

– Причёски не по местной моде у нас, но старые парики я не стал трогать, их вроде уже никто не носит.

Размер наряда лакея более или менее Степанцеву подошёл, а вот туфли молодому богатырю были маловаты, но жаловаться он не стал, стиснув зубы, снося дискомфорт.

В довершении, надев нитяные белые перчатки, и сложив кулаки, как в боевой стойке делает боксёр, Паша выпалил:

– Готово!

Глеб, издав нервный смешок, ответил:

– Ну, что была, не была?

Подмигнув другу, проворно, но чрезвычайно бережно Степанцев схватил полотенце, в котором уже спрятался ангел-хранитель. Немного поколдовав шустрыми пальцами, Паша собрал своеобразный арт-объект, и кое-как притулил к поясу получившуюся тканевую конструкцию, напоминающую нечто среднее между паланкином и качелями, он подобрал справу и осведомился:

– Показывай, где сундук!

Подростки галопом спрятали казачье облачение и поспешили к комнате в Главной кухне.

*ливрея – специальная униформа для лакеев, разновидность удлинённого нарядно оформленного сюртука.

**галун – нашивка из мишурной тесьмы золотого или серебряного цвета.