Защитница земель кьяревских

Потому что я не знаю, что со мной происходит, понимаешь?

– Зато я знаю, – вздохнул оборотень.

– Знаешь? – вперил преподаватель сольфеджио тёмные очи в директора Академии. – Что же?

– Ты видел Защитницу.

Хлери потёр виски.

– Значит, скоро демоны покинут Машиху.

– Да. И ты должен будешь обучить эльфийку из твоего сна колдовской музыке. Сделать так, чтобы она лиру из рук не выпускала. Я постараюсь убедить её в том, что обучение в Академии ей жизненно необходимо.

– Но почему эти сны снятся именно мне? – вопросил Лиорт.

– Этого я не знаю, но буду помогать тебе, чем смогу и прощу, Лиорт, держи меня в курсе.

– Знаешь, что меня в ней удивило? Внешность Защитницы эльфийская, а душа человека. Как такое вообще может быть?

– Одним богам это известно, и думаю, скоро мы это поймём, а пока оставим эту тему. У нас ещё будет время поговорить об этом. Сейчас важно не упустить эту девушку.

– Я тебя понял, Ниор. Пожалуй, пойду. И да, Орден Талласов снова возродится.

– Когда?

– Не знаю, но когда это произойдёт, Кьяру постигнут глобальные перемены.

Когда дверь за Хлери закрылась, Тимиар подошёл к окну и долго смотрел вдаль. Его рука легла на стекло, а устами было сказано:

– Я буду ждать твоего возвращения домой, Шалиана. Я верю, что в этот раз всё будет по-другому.

23651 год.

– Студентка Шальнова, снова витаете в облаках?! – обратился ко мне преподаватель сольфеджио Лиорта Хлери.

Раса – мияр. От обычного человека отличали его рога и чуть заострённые уши.

Кожа слегка бледноватая. Одевался преподаватель всегда по-простому. Рукава серой рубашки закатаны по локоть. Две верхние пуговицы расстёгнуты. На нагрудном кармане вышита кувшинка.

Мы с ним в не очень хороших отношениях. Ставит он мне средний балл и закидывает дополнительным домашним заданием, а я в свою очередь новой мелодией разношу в щепки аудиторию.

Гробовая тишина стояла в аудитории. Одногруппники поглядывали на меня с ненавистью. Им надоело выполнять из-за меня дополнительные задания.

А что я-то сразу? Сижу молча, смотрю на доску, на которой нарисованы нотоносцы, а по ним прыгают ноты. Скрипичные и басовые ключи всё никак не могли занять свои места. Когда преподаватель сольфеджио отвлекался, ноты, знаки и ключи прыгали по нотоносцам.

– Нет, инрэ Хлери, – замотала я головой. – Внимательно вас слушаю.

Инрэ – обращение к преподавателю.

– Вот как? – приподнял мияр бровь. – Тогда, повторите, что я только что сказал.