Паргоронские байки. Том 1

Во все стороны хлынули тяжелые миазмы – то поглощенные гхьетшедарием души уносились на свободу. Их тела же сейчас разрушались с внутренним анклавом. Стирались в пыль смыкающейся пространственной складкой.

Пазузу хмыкнул при виде этой астральной фантасмагории, но не более того. Он действительно очень хотел есть. Ужасно. Нестерпимо. Он не успокоился, пока не оставил от гхьетшедария только хитиновый панцирь.

После этого он съел селедку, которой пороли Рикашьянамас. Облизнул пальцы и сказал:

– Как селедка. Ожидаемо.

А когда он повернулся – на него смотрел кончик рапиры. Рикашьянамас таки сумела ее коснуться – и эффект ларитрина спал.

Ее раны на глазах заживали. Демоница уже крепко стояла на ногах – и пристально глядела на измазанного в крови Пазузу.

– Надеюсь, ты не против… – произнес тот, осторожно подбирая ее ступни. – Раз уж ты уже отрастила новые… тебе ведь не нужны эти… кусочки?..

И он их тоже сожрал. Рикашьянамас скривилась.

– Не с целью обидеть, – заверил Пазузу. – Я просто очень голоден.

И уставился на Рикашьянамас действительно очень голодным взглядом.

– Не пялься, – потребовала она, не опуская рапиры.

– От тебя так вкусно пахнет селедкой… и жареным мясом…

– Так. Без глупостей, или я вспорю тебе брюхо.

Пазузу щелкнул клювом, несколько иронично глядя на рапиру Рикашьянамас. Та напряженно размышляла, сумеет ли одолеть этого типа.

С Вудамманом он справился на удивление легко…

– Твое счастье, что тут есть еще селедка, – фыркнул Пазузу, поднимая огромную бочку и с легкостью вырывая днище.

Его осыпало целым дождем соленой рыбы. Не очень свежей. Но Пазузу это не смутило – он принялся жрать с поразительной жадностью.

– Древнейший, ну и вонь… – поморщилась Рикашьянамас. – И от селедок тоже.

– Ну извини, в ковчежце баня не предусмотрена, – ответил Пазузу.

– Грязь там тоже не предусмотрена. Значит, ты таким уже был.

– Что поделать, застали не в лучшем состоянии, – сожрал еще горсть селедок Пазузу. Его клюв раздвинулся так, что стал больше всей головы.

– Ты похож на козодоя, – заметила Рикашьянамас.

Пазузу быстро закончил. И, вроде бы, наконец-то наелся. Усевшись посреди изгвазданного пола, архидемон Лэнга дружелюбно посмотрел на вексиллария Паргорона, потер руки и сказал:

– А теперь давай обсудим, чем ты можешь отплатить за мои услуги… и за то, что я никому не расскажу о твоем позоре.

– Хорошо, – чуть опустила рапиру Рикашьянамас. – Чего ты хочешь?

– Пустяка.